Книга Отец подруги, страница 77 – Алайна Салах, Слава Доронина

— Ну как тебе? Правда, красиво? — Ленка демонстрирует свеженький маникюр явно довольная результатом.

— Да, очень красиво.

— У-у, — тянет она, заметив мой кислый вид. — А с настроением что?

— Все нормально, — заставляю себя улыбнуться, но губы словно одеревенели. — Был сложный рабочий день.

Я почти не обманываю. Стефания загрузила меня работой, уехав в командировку, и я едва справляюсь. Спрашиваю у Лены про Артёма, чтобы переключиться на что-то другое и устремляю взгляд в лобовое окно, слушая счастливый голос подруги.

— В общем, не хочу я торопиться. Мне сейчас все нравится. Абсолютно все. Как он общается со мной, как ухаживает. Если так и дальше продолжится, то я влюблюсь. Впервые в жизни, представляешь? — плавно притормаживает на светофоре.

Отчего же не представляю. Очень даже понимаю Лену, потому что сама недавно испытывала эйфорию от внимания и поцелуев ее отца.

Отворачиваюсь к окну, пряча глаза. Всего на секунду зажмуриваюсь, чтобы из них не вытекло ни одной слезинки, а когда открываю, то вижу, как на нас летит машина. Огромное черное пятно.

Я не успеваю осмыслить происходящее, но успеваю испытать страх, как в тот самый день, когда попала в аварию в школьном автобусе. Меня сжимает в тисках шока. Я не верю, что мне снова предстоит пережить этот кошмар. Словно в замедленной съемке вижу приближающуюся махину, а потом чувствую удар, и наступает темнота.

Борис

— Самолет вылетает завтра утром, но в офисе я смогу появиться только после обеда, — отчитывается Стефания. — Вопрос настолько срочный? Сона уже неплохо ориентируется в документообороте, и если дело не терпит отлагательств, она могла бы вам…

— До завтра потерпит, — перебиваю я. — Как приедешь, первым делом зайди ко мне.

— Хорошо, Борис Александрович, — покорно отзывается помощница. — Я сегодня с Репиным увижусь. Привет от вас передать?

При упоминании имени давнего знакомого на лице само собой возникает усмешка. Мы с ним в свое время много дел наворотили.

— Передавай конечно. Чуть позже сам ему наберу.

Закончив вызов, я смотрю на часы. Через полтора часа должна состояться встреча по поводу строящегося объекта в Балашихе, но теперь ясно, что ее придется перенести. Отсутствует нужный комплект документов. Из головы вылетело, что Стефании два дня не будет в офисе.

Потерев переносицу, я откидываюсь в кресле. Полный идиотизм. Можно было бы переадресовать поручение Соне, но я этого не сделаю. Потому что это означает провести с ней наедине минимум полчаса, объясняя, что и для чего мне необходимо. А я обещал себе держаться подальше, прежде всего ради нее самой.

Хотелось бы иногда иметь поменьше опыта за плечами и не понимать, что означает это немое ожидание в ее глазах. Но я, к сожалению, понимаю, и от этого порой становится до невыносимости хреново. Ожидание в ее глазах сродни надежде. Что когда-нибудь я сломаюсь и подойду к ней сам. Скажу, что все сказанное раньше — полная ерунда, и на самом деле нам суждено быть вместе.

А я не скажу, потому что это неправда. Будь она кем угодно, но не лучшей подругой моей единственной дочери, я бы наверняка наплевал и на ее возраст, и на то, что для человека, вроде меня, такой наивный, еще не видавший жизни цветок едва ли подходящий вариант, и рискнул бы попробовать. Так уж вышло, что эта восемнадцатилетняя девчонка чем-то меня зацепила. Я и сам не понял, когда именно это случилось: то ли в нашу первую встречу на вокзале, то ли днями позже. Да, Сона определенно красивая, но красивых женщин в столице навалом, и их я перепробовал немало. И тем, что пытается видеть меня лучше, чем я есть, она тоже не удивила. Они все пытаются, и каждая по разным причинам.