Книга Отец подруги, страница 94 – Алайна Салах, Слава Доронина

Подхватывает за ягодицы и сажает на комод, располагается между моих широко разведенных ног, продолжая таранить мой рот языком. Происходящее даже острее и запредельнее, чем я представляла в самых смелых мечтах. Я царапаю ногтями его затылок и лечу в бездну, чувствуя, как меня затапливает его вкусом.

— Еще… Пожалуйста, еще, — шепчу, словно заведенная, когда ощущаю руки Бориса на своей груди.

Вцепляюсь в него намертво, желая утащить за собой в пропасть, и медленно лишаюсь рассудка, который сгорает от настойчивых и смелых прикосновений человека, которого безумно люблю. Приспустив край тонкого кружева на моей груди, Борис проводит кончиком языка по коже, запуская новую волну дрожи. Если бы он только знал, как я его хочу! Всего. Без остатка.

Я испытываю эйфорию, когда зубы Бориса смыкаются на моем соске, и он слегка прикусывает его, а потом нежно лижет языком, играя с горошиной, словно на контрастах, от которой душу разрывает на части. С моих губ срываются новые стоны, внизу живота становится так горячо, что обжигает. Там пожар, который я не знаю, как потушить.

— Трогай меня. Везде… — это говорит какая-то испорченная часть меня, за которую мне сейчас ни капли не стыдно.

Приподняв голову, Борис заглядывает мне в лицо. Зеленые глаза сверкают, губы влажные и яркие, но лицо строгое и собранное, будто мы находимся на совещании. Мне доводилось однажды быть на этом мероприятии вместо Стефании, и в тот день я два часа не сводила с Бориса взгляда.

— Осмелела, малыш, — он хрипло шепчет мне в губы.

Я перемещаю руки с затылка Бориса на грудь, расстегиваю пару пуговиц на рубашке и трогаю его рисунки, ощущаю, как под моими ладонями ритмично бьется его сердце.

Услышав хриплый выдох, я опять тянусь к манящим губам со словами:

— Я хочу тебя.

Борис меня опять целует, а я жадно впитываю то, что он мне отдает. Льну к его твердому телу и изнываю от желания, чтобы он сделал меня своей.

Но внезапно все его ласки и движения прекращаются. Виной тому становится звучная трель его мобильника.

— Не отвечай, — прошу я, мечтая продолжить все эти прекрасные ощущения между нами.

Я не понимаю, как я раньше жила, мне каждое мгновение катастрофически не хватает этого мужчины.

Борис шумно дышит и смотрит на меня под аккомпанемент непрекращающейся трели его телефона. Опускает взгляд на мою грудь, затем поправляет на ней бюстгальтер и делает шаг назад, отвечая на звонок.

Мне хочется застонать в голос от отчаяния, плакать, выть. Волна жара никак не хочет становиться слабее, тело пылает. Разве это человечно так надо мной издеваться?

Я слышу, как Борис с кем-то разговаривает, отдавая четкие указания, а потом появляется в прихожей. Я все еще сижу на комоде и не могу пошевелиться. Мне хорошо и плохо одновременно! Не в силах разорвать связь с его темным взглядом, я измученно кусаю губу.

— Мне нужно ехать, — Борис застегивает пуговицы, не сводя с меня глаз.

— Мы хотели перекусить, — шепчу робко, все еще ощущая его губы и руки на своей коже.

— Нужно ехать в офис. Мы еще обязательно вместе поужинаем, — заверяет меня Борис.

Я отчаянно тяну в себя воздух и киваю, опуская глаза, потому то в них начинают собираться слезы. Я эгоистично хочу, чтобы меня опять накрыло дурнотой, только бы Борис не уезжал и не оставлял меня сейчас одну, но вместо этого беру себя в руки и, спрыгнув с комода, провожаю его.