Книга Тонкие грани, страница 20 – Слава Доронина

Рик стоял словно скала, ни один мускул на его лице не приходил в движение.

— А это тебе мой ответ на твои предупреждения, – еле шевеля губами, прорычал Рик и двумя меткими выстрелами прострелил Клайву сначала правую, а затем левую ноги.

Я стояла и смотрела на живую мишень перед собой, которая несколькими минутами ранее бесстыдно лапала мои голые бедра. Весьма странно было ничего не ощущать – ни жалости, ни отвращения, ничего. Не знаю, что там произошло между мужчинами, но наглец был жив! И это было сейчас самым главным.

— Алисия, быстро в дом! – я так была рада слышать его приказы.

Мысленно я похоронила этого человека несколько минут назад. Возможно, он сейчас был ранен, ведь несколько выстрелов я отчетливо слышала…

Усилием воли я подавила желание ударить скорчившееся от боли тело Клайва по простреленным ногам, что очень бы походило на сюжет дешевого комедийного кино. Но решила не испытывать терпение наглеца и быстрым шагом направилась в дом. Достаточно того, что я не послушала его и не пошла спать сразу же. Тогда бы не встретилась лицом к лицу с его ночным гостем и, возможно, ничего этого не произошло.

Странно, но собак нигде не было видно. Мне бы не хотелось встретиться с теми лицом к лицу. Вечерок и без того нельзя было назвать спокойным. Утешая себя извечной истиной – от судьбы не уйдешь, я кралась в дом. Если мне и суждено умереть от клыков ротвейлера, то ничего уже изменить было нельзя.

Так и не дойдя до дома нескольких шагов, я заметила две окровавленные туши собак. Они лежали в нескольких шагах друг от друга рядом с машиной Рика. Я замерла, внимательно рассматривая представшую картину перед глазами. Так вот о каком ответном предупреждении шла речь... Два выстрела, что я слышала, находясь в комнате, предназначались собакам наглеца, но не самому наглецу! Я стояла не в силах пошевелиться, пытаясь уловить тонкую нить между смертью собак и каких-то предупреждений. Лишь одно могла сказать с уверенностью: сам Рик и все его «гости» были с ног до ушей обвешаны оружием. Для них пистолет в руке было так же просто, как и сигарета в пальцах. Вернувшись в комнату, я закрыла дверь, отказываясь даже думать о том, что ожидает Клайва за такую выходку.

Мне не хотелось снова возвращаться в эту комнату, откуда несколько минут назад я вылазила через окно в страхе быть найденной Клайвом, но выбора как такового не было. Спустя какое-то время в коридоре послышались тяжелые шаги. Я была уверена в том, что это был наглец. Звук шагов стих на несколько секунд около дверного проема, отчего сердце громко застучало в груди. Я чувствовала его присутствие. Зачем он пришел? Возможно, моя встреча в гостиной с ночным посетителем как-то повлияла на исход их разговора...

— Мне очень жаль, что по моей вине погибли твои собаки, – тихо сказала я в темноту.

Знаю, что он услышал мои слова, но ответом на них была тишина и тяжелое прерывистое дыхание. Я потянулась к ночнику, чтобы включить свет и, наконец, развеять опасения, что не свихнулась и не разговаривала сама с собой. Приглушенный свет наполнил комнату сияющим мерцанием, и я увидела наглеца. Он стоял в двух шагах от моей кровати. Его лицо не выражало никаких эмоций, но глаза... Они были наполнены таким отчаянием и тоской, что меня насквозь пронзили те же самые чувства. Неужели эти ротвейлеры так много для него значили?! Что же, возможно, я была слишком категорична в отношении этих собак. Но про мертвых либо хорошо, либо никак. Пусть это всего лишь собаки, но вероятно для наглеца они значили много больше.