Книга Стёртая грань, страница 132 – Слава Доронина

— Ты и в самом деле это сделаешь? — мужчина удивленно хлопал глазами, я видела, как быстро мелькали его ресницы, еще чуть-чуть и взлетит к потолку как бабочка.

— Да, — без тени сомнения, ответила я.

— Но только я не такой дурак, чтобы давать тебе в руки заряженное оружие, — ответил Уокс после некоторых раздумий. — Ты кристально чиста, не считая того, что твой брат в отличие от него, — кивнул в сторону Рика, — не работал на федералов, а был настоящим преступником. Как знать, может он тебя чему-то обучил?

Я промолчала, а в мыслях крутила мечты о будущем, словно на повторе — в котором небеса голубые, все мечты сбываются, а Уокса нет и никогда не было в наших жизнях. Как и Льюиса и мы беззаботно держимся с Риком за руки и идем по берегу моря.

Только теперь я ни грамма не сомневалась в выбранном пути, но было слишком поздно для всего. Но вдруг Моррис не забыл о нас? И мне… нам ничего не оставалось, как тянуть время, а там…

Посмотрев на Уокса, я твердо сказала:

— Тогда даже не рассчитывай, что я окажусь тебе по зубам, — с вежливостью и формальностями давно было покончено.

Внутри меня уже кричал не голос разума, а крик озверения, я не отдавала отчета ни словам, ни своим действиям, находилась в таком отчаянии, что хоть вешайся, сдирай с рук тугие веревки, хоть зубами их рви.

Торен насмешливо скривился.

— Будешь проявлять характер и дерзость получишь лишь больше. Но ты оказалась еще даже лучше чем я представлял. С виду такая застенчивая, глаза прятала, постоянно убегала. А внутри вон какой потенциал. И снаружи неплохо, — обвел глазами мое тело, задержавшись взглядом на груди.

Подошел к небольшому стеллажу, взял что-то в руки и вернулся. Отлепил кусок липкой ленты серебристого цвета и заклеил мне рот. Я пыталась сопротивляться, выворачивалась, выгибала спину, пытаясь стряхнуть его руки, билась затылком о спинку стула, но мужчина был сильнее.

Он дышал мне прямо в ухо, а руками провел по бедрам, издав при этом звук, который издают мужчины, принимая обладание за любовь, а порнографию за секс, — пронзительное мычание и объявление для мужчины напротив: «Сейчас я буду обладать тем, что принадлежит только мне и никому больше».

От напряжения и всех моих попыток вырваться я почувствовала, как из носа хлынула кровь, пачкая мне одежду и оголенную кожу. Я продолжала изворачиваться, собиралась это делать пока силы меня не покинут или терпение Уокса не вынудит его снова ударить меня по лицу, чтобы я наконец успокоилась.

Мне было противно каждое его прикосновение, и я не могла ничего поделать с этим, тело само реагировало и бунтовало. В голове росло давление, словно кто-то с силой вдруг начал давить мне на горло и душить. И я не сразу сообразила что так и было на самом деле, рука Торена сдавливала мне гортань, давила на кадык и я буквально начала ощущать каково это когда глаза выталкиваются из орбит. Казалось этой силой он хотел раздавить мне гортань. Но я и так не могла кричать.

— Прекрати сопротивляться… — прорычал мне злобно Торен прямо в лицо и отпустил, дал небольшую передышку, а я ощутила себя так словно меня вытолкнуло волнами на берег после дикого шторма, — обессиленной и сильной сухостью во рту, нестерпимой жаждой.

И я обмякла.

Потому что Торен был прав, это представление со стороны выглядело еще драматичнее нежели тихое молчание и закрытые глаза. Но я должна была хотя бы попытаться. И опустив голову, будто стыдясь, что Рик видел меня в таком состоянии, я отдалась во власть гнева, который пузырился в жилах. Гнева на Торена, что оказался совсем не прост и почуял подвох, на Морриса, что бросил нас здесь, на Рика и себя, что ждали удобного момента, а нужно было бежать сразу, скрываться и пусть хоть огнем все синим горит после нашего исчезновения.