Книга Любовь не продаётся, страница 137 – Слава Доронина

— Ну, вот такой я сердобольный. Сам вон, когда приспичило, побежал дом выкупать, а я ни слова в протест не сказал. Хочешь тоже выскажусь на этот счет?

— Нет, нет, — я поднял руки вверх. — Понял, — кивнул головой.

— Сам еще такой малец, — он потрепал меня по волосам на голове, а я сморщил лицо от боли.

Эндар спохватился, вспомнив об ушибе.

— А учишь меня жизни, — он тепло улыбнулся и вздохнул.

— Так ты сам пришел и просил совета, разве нет?

— Ну, все. Отдыхай, — он поднялся, пропуская мимо ушей мое замечание. — Основное выяснили и ладно. Не пропадет наша Женя, — я снова кивнул, соглашаясь. — Но смотри мне, обидишь, три шкуры с тебя спущу! — пригрозил он и потряс пальцем перед моим носом.

Но ничего подобного даже в мыслях моих не было. Сам любого порву на куски, кто причинит ей боль. И уж точно, что бы она там себе не воображала, но на произвол судьбы не оставлю и скитаться по Москве бомжевать в каких-то общагах или непонятных квартирах я ей не позволю. Имею на то все права. И собирался их вскоре заявить. Пусть только немного свыкнется с мыслью, что теперь она была не одна. И уж тогда точно не спущу это дело с тормозов.

38 глава. Евгения

Солнечные лучи проникали сквозь открытые окна в аудиторию, а лёгкий ветерок дул в лицо и так хотелось бросить ручку на стол, сложить руки и опустить на них голову, вздремнуть хоть часок. Хоть полчасика. Под монотонный говор преподавателя эта мысль была крайне увлекательна и заманчива, словно Вероника Павловна пела колыбельную мне на ушко.

Лариса толкнула меня в бок и подсунула листок бумаги. На том заманчиво высвечивалось синими чернилами одно единственное слово «Вздремнем» и жирный знак вопроса. Провокаторша… Я слабо улыбнулась уголками губ. Хоть я вчера и рано вернулась домой, но глаз совсем не сомкнула. Думала об Артёме и нашей близости, вспоминала все его прикосновения, думала о том, что снова хочу его увидеть. Какая уж тут учёба и экзамены… Нет, те я конечно сдам, но вот чувства и эмоции, что переполняли меня через край, били горячим гейзером, вытесняя все остальные.

Я не знала, что будет вечером и даже через день, но мне так было хорошо на душе. Новые переживания дарили мне такой внутренний подъем, что мне казалась я горы смогу свернуть. Поэтому я была уверена, что сдам экзамены. Мне хотелось быть ещё лучше, чем есть, как будто от этого я смогу нравиться Артёму сильнее.

После заключительной лекции, преподаватель с нами попрощался, пожелал удачно сдать экзамены, и удалилась из аудитории. Разошлись и наши одногруппиники. Мы с Ларисой вышли последними.

— Фух даже не верится! — протянула одухотворенно Лариса. — Ещё неделя экзаменов и свобода! Я даже на вручение диплома не приду, — вдруг заявила подруга. — Так надоело это все…

Хотя я нисколько и не удивилась такой реакции. Сама не любила весь этот официоз, и наряжаться, а тем более идти в кафе праздновать подавно не собиралась.

— Ну, что там у тебя на личном, а то блестишь как начищенный чайник? Тебя потри сейчас и ты наверняка как лампа Алладина исполнишь любое желание, — хихикала Лариса. — Правда, бледная ты как моль, пошли на солнышко, может, подзагоришь чуть-чуть…

— Лариса, мне так жаль, что ты уезжаешь, — усмехнулась я.

Ее шутки всегда мне нравились и поднимали настроение.