Книга Мама поневоле, страница 57 – Слава Доронина

Неужели я так плохо выглядела? – промелькнуло в моей голове. Но ссадины заживут, а домогательства и ужасные слова Игната… это все ровным счетом ничего не значило. Со мной и детьми все будет хорошо. Или Глеб намекал, что случай с похищением мог повториться? Но ведь он пообещал решить вопрос с Большаковым, не так ли?

— Я... я, наверное, пойду к себе…

Я поднялась на ноги, не отвечая мужчине категоричным отказом, не потому, что собиралась принять его абсурдное предложение, а просто потому, что не готова была спорить с ним и, тем более, менять что-то в своей жизни. И уж точно я не собиралась становиться его женой в угоду его странным желаниям и принципам.

— Не будешь пить чай? – спросил Глеб мне в спину.

Я замерла и остановилась, взглянула на стол. От кружки поднимался пар, и я вспомнила, что сама спустилась вниз и сказала ему о своем желании выпить чай.

— Возьму его с собой наверх. Выпью в своей комнате. Приятных снов...

Я быстро приблизилась к столу, чтобы взять кружку, но Глеб перехватил мою руку и рывком вжал меня в свою грудь, смотря в глаза пристальным и горящим взглядом.

— Так понимаю, что твой ответ – нет?

Ноги сделались ватными, а между нами в эту секунду, казалось, сам воздух задрожал от напряжения.

— Я надеюсь, вы ещё раз крепко подумаете о своем намерении предлагать мне фиктивное замужество, потому как я не намерена выходить замуж за человека, которого не люблю, будь он хоть трижды отцом моего ребенка.

Его брови слегка снова приподнялись, а затем загорелись опасным любопытством. Не успев опомниться и прийти в себя, я ощутила его дыхание на своем лице, а в следующую секунду его губы прикоснулись к моему рту.  Мужчина действовал решительно и твёрдо, не оставляя мне даже шанса на сопротивление.

— Ключевое слово «любить»? Верно, Ксения? – чувственным шепотом спросил он спустя несколько мгновений, оторвавшись от моего рта.

И если в прошлый раз я могла сколько угодно обвинять в своем безрассудстве какие-то препараты, которые подмешала мне Алина, то сейчас мне некого было обвинять, кроме себя, когда я принялась отвечать на его требовательные поцелуи. Я зашипела от боли, когда Глеб углубил поцелуй, раздвигая языком мои губы, но это была приятная боль. Мужчина опустил руки на мои бедра и, приподняв, усадил на стол, вжимая в себя еще яростнее. Целовал так глубоко, что у меня кружилась голова, а воспоминания нашей общей ночи проносились вспышками перед глазами, и я отвечала на его ласку, позабыв обо всех приличиях и саднящих губах. Обхватила его крепкие и широкие плечи руками и отдалась всецело этому чувству, которого так давно не испытывала. Мне снова захотелось ощутить его силу. Мне так было хорошо рядом с ним в ту ночь...

Я ощутила животом его твердую эрекцию, и судорога прошла между ног. Все происходящее было похоже на полное безумие, но мне так хотелось снова почувствовать его внутри. Напористость мужчины не имела ничего общего с грязными домогательствами Игната и все, что сейчас происходило между мной и Глебом, было таким естественным и правильным.

— Одно твое слово, и я прекращу эти ласки... – прошептал он мне в рот.

Хотела ли я, чтобы он остановился? Совершенно точно, нет, только к чему наступать на одни и те же грабли? К чему это все в итоге приведет? Что наутро я буду снова переживать, что качусь по наклонной вниз? А может быть, я уже давно была на дне и строила иллюзии, что у меня получится выбраться на свет?