Книга Устоять невозможно, страница 49 – Слава Доронина

— Я немного здесь полежу и скоро вернусь домой. А ты, давай, не переживай, — отец сжал мою руку.

— Хорошо, — я поднялась со стула.

Мне не хотелось уходить от отца и возвращаться в пустую квартиру. На душе скребли кошки и мне было очень тревожно за единственного родного человека. Уже когда вышла из палаты, остановилась в коридоре, прислонилась спиной к холодной стене и стояла так какое-то время, не в состоянии взять эмоции под контроль. Ничего не могла поделать с этим страхом. Но если потеряю ещё одного важного и дорогого человека… не знаю как это все переживу.

Я вернулась на пост и спросила у медсестры, где могу найти лечащего врача отца, чтобы узнать, как обстояли его дела, раз сам он ничего мне говорить не захотел. Голубева Виктора Сергеевича я нашла в своём кабинете, этажом ниже. Постучалась в дверь и заглянула внутрь. Мужчина сидел в кресле и заполнял документы. Поднял лицо, и встретившись со мной серьезным и сосредоточенным взглядом, вопросительно изогнул брови.

Я же ощущала себя такой слабой в эту минуту, а от увиденной картинки, там, в реанимации, хотелось все время плакать. Возможно, мой вид оставлял желать лучшего, потому что доктор вместо приветствия, поднялся из-за стола и спросил:

— Вам плохо?

— Нет-нет, — заверила я мужчину. — Разрешите? — слабо подняла уголки губ.

Но совсем мне было не до улыбок.

— Да, конечно, — он тут же опустился обратно в кресло.

— Я Демидова Яна Александровна. Мой отец лежит в реанимации — Александр Демидов.

— Да, Александр… Поступил два дня назад. Присаживайтесь, — мужчина средних лет указал рукой на стул. Его глаза смотрели на меня с неким участием, и я почувствовала себя немного увереннее.

— Скажите, он… с ним… — ладони сделались влажными от волнения.

— Пока наблюдаем за его состоянием. Для поколения старше пятидесяти лет ишемическая болезнь сердца распространенная патология. У вашего отца случился инфаркт. Пока ему назначена терапия медицинскими препаратами, но если она не принесёт ожидаемых результатов, мы назначим плановую операцию, сделаем шунтирование и думаю, что это избавит его от последующего повторения подобного рода случаев.

— Операция? На сердце? — потрясенно прошептала я.

— Шунтирование. Оно будет необходимо, если… Яна Александровна? — в голосе мужчины послышалось беспокойство.

Мне стало нехорошо, к горлу подступил ком, я закрыла глаза, заставляя себя дышать и не думать о плохом. Но я всегда паниковала, если дело касалось семьи и небезразличных людей. Мне самой впору назначить лечебную терапию, чтобы прийти в себя.

Передо мной оказался стакан с водой.

— Пейте, — я приняла его из мужских рук и сделала несколько глотков, но лучше мне не становилось.

Я смотрела на врача снизу вверх, словно от него зависла дальнейшая жизнь отца и часто-часто моргала, представляя совсем не радужные картинки.

— Мы пока наблюдаем за ним. Он находится под присмотром профессионалов. Не стоит так беспокоиться и волноваться. В любом случае я определю вас в другую палату и к отцу не положу.

— Что? — произнесла я едва шевеля губами.

— Это шутка. Сейчас позвоню на пост, чтобы вас пропустили к отцу.

— Я была у него. Попала в палату реанимации не совсем честным путем, сказав вашей медсестре, что… беременна.

— Теперь понятно почему на вас нет лица и вы такая бледная. Тогда я позвоню и скажу, чтобы больше не пускали? — слабо улыбнулся мужчина.