Книга Устоять невозможно, страница 61 – Слава Доронина

— Так понимаю в случае моего отказа…

— Ничего не будет. Потому что ты согласишься. Но если хочешь для затравки своего образа властного и надменного босса скажу, что уволю тебя, — и снова колкие слова и юмор, как будто и не покидали острова.

— Увольнение? Всего-то…

Да мне были очень необходимы деньги. Но дело сейчас было совсем не в них. И даже не в работе. Я почти была готова ему поддаться, и то, потому что соскучилась по нему и хотела посмотреть на его реакцию, если не буду сопротивляться. Наверное это злой рок, проклятие в его лице, но может быть, если хоть раз поступить так, как он хочет, то потом он оставит меня в покое?

— Хочешь сделать на меня компромат, а потом шантажировать? Но я не против даже если эти снимки отправятся в журнал «Максим», — Роман крепко стиснул челюсти. — И их увидят мужчины… — меня забавляла его реакция. — Большой плакат повесят на одной из главных улиц и все проезжающие и проходящие мимо люди будут смотреть на мой полуголый снимок.

Неужели он все же что-то чувствовал еще кроме похоти и желания? Что если и правда поддаться ему? Даже усилий для этого прилагать не придется, просто отпустить тормоза и выключить голову…

— Снимки останутся у меня, никто кроме меня их больше не увидит.

— Хорошо. Будь по-твоему. Только ты подождешь за дверью, пока я буду сниматься на камеру, — согласилась я, пока не нашла тысячу и один способ, как ему отказать. — Хочешь оставить себе на память мои снимки? Ты их получишь. Но ничего более, — я не собиралась становиться милой и ласковой девочкой рядом с ним. Не сегодня и не сейчас. Никогда.

Смолов притянул меня к себе, а я кажется забыла, как дышать. Я мечтала снова почувствовать его губы на своих губах. Ну что за магнетизм? Мужчина смотрел мне в лицо, а мое сердце лихорадочно билось в груди, а от его запаха кружилась голова.

— Идём, на улице холодно, — он отстранился и подтолкнул меня к двери с яркой вывеской. — Не хочу, чтобы ты замерзла.

Мы оказались внутри здания. Наверное это была одна из навороченных фото студий в городе. Смолов скинул свое пальто, подошёл к какой-то девушке, которая стояла у окна. Они с минуту оживленно с ней разговаривали, а затем, как по команде, обернулись в мою сторону, и подошли.

— Добрый день, я Регина. Роман Алексеевич мне все объяснил. Пойдёмте, я провожу вас в гримерку. Вы там переоденетесь, а я пока настрою аппаратуру.

Все втроём мы последовали по коридору. Регина показала где и что находится в гримерке, и оставила нас одних.

— Думаешь я буду переодеваться при тебе? — глядя на него с дерзкой усмешкой, спросила я.

— Я твой единственный зритель, — но на его лице не было и грамма радости.

Он смотрел на меня задумчивым взглядом.

— Хочешь сказать снял всю студию ради такого случая? — совсем непросто было сохранять такой же равнодушный вид, какой он на себя напустил, потому что я испытывала совсем другие чувства.

— Да, — тихо ответил он, — у этого фотографа очереди расписаны на пол года вперёд. Но на сегодня я выкупил всю эту студию целиком. И если ты не хочешь, чтобы я смотрел, как ты переодеваешься, я выйду.

Не помню, что бы видела у него что-то в руках в момент нашей встречи, но каким-то чудесным образом сейчас в тех оказался яркий сверток. Смолов поставил картонный пакет на небольшой столик, развернулся и вышел.