Книга Без права выбора, страница 121 – Слава Доронина

Плотно сжав челюсти, я призывал остатки здравого смысла не покидать меня. Злость окрашивала все в темные оттенки, в горле стоял комок. Я пошел на многое ради нее, поставил под удар репутацию и жизнь. И все ради чего? Ради лжи? А еще я безумно желал эту расчетливую, маленькую стерву. Желал так сильно, как никого и никогда прежде. Увезти ее подальше от всех разборок хотел, а она... Продалась? За гроши продалась! Неужели, и в самом деле, думала, что я не узнаю о ее причастности к новому покушению? Стоили того полмиллиона рублей? Я бы, определенно, заплатил больше, приди она и расскажи мне всю правду. Намного больше...

Я схватил ее лицо, сильно сжав щеки. Ведь предупреждал ее ни лгать, ни изворачиваться. И признаться сразу, если что-то знает, когда еще мог принять эту правду с присущей мне хладнокровностью. Тогда, но не сейчас.

Думал, что это так легко – вышвырнуть ее из жизни, а на деле оказалось совсем иначе: не сдержавшись, я впился губами в ее рот. Жестко. Напористо. Желание сделать это в последний раз оказалось слишком велико. Я глушил все ее протесты своей силой. Разорвал топик и жадно припал к налитой груди. Когда эта ядовитая тварь стала для меня такой необходимой? Ее хотелось трахать и одновременно растоптать. Засунуть в ее рот каждую из купюр, которая была в сумке, чтобы она подавилась этими деньгами, и поняла, какую совершила глупость.

Смахнув со стола папки и бумаги на пол, я посадил Катю на столешницу, располагаясь между стройных ног. Девушка потянула ко мне свои руки и обняла, приоткрыла пухлый рот и смотрела этими невинными, затуманенными желанием глазами. Не могу! Сука! Перевернул ее на живот, рывком стянул с нее домашние брюки вместе с трусами вниз и вонзился каменной эрекцией до упора, срывая из ее горла протяжный стон.

Я брал девчонку жестко и грубо, оставляя отметки от пальцев на ее бедрах, а она громко стонала от наслаждения, извивалась и просила о большем. Ведь как знал, что это плохая идея привязываться и впускать ее в свою жизнь. Если раз предала, то так будет теперь постоянно. А я ненавидел ложь во всех ее проявлениях.

Катя кончила бурно. На моей памяти так сильно было впервые. Дрожь сотрясла ее тело, она бессвязно шептала мое имя, которое иглами вонзалось в сердце, скребла ногтями по столу. Я кончил следом, разбрызгивая сперму по ее ягодицам. Смотрел на нее сверху вниз затуманенным взглядом и понимал, что это конец. Предательство, как и ложь не смогу простить.

Я отстранился от нее, спрятав в брюки, готовый ко второму раунду член. Застегнул ширинку и отошел к окну. Взял из бара бутылку с виски в руки и сделал глоток прямо из горлышка, чувствуя, как обожгло внутренности.

— Я все знаю, – глухо произнес, с прищуром наблюдая за ней. Катя сфокусировала на мне рассеянный взгляд. — Я ведь предупреждал тебя не лгать? Давал возможность во всем признаться?

Она приподнялась на руках, а я задержал глаза на ее соблазнительных изгибах и упругой заднице. Навряд ли еще встречу девушку, с которой буду испытывать хоть нечто подобное. Мне снова захотелось подойти к ней и взять ее. Наваждение какое-то. Вместо этого лишь сделал глоток виски, заглушая боль в сердце.

— О чем ты, Дима? – спросила она дрожащим голосом, поправляя свой внешний вид, а лживые глаза забегали по моему лицу.