Книга Без права выбора, страница 126 – Слава Доронина

Переключив вкладки, заметил, что постель уже была пустая, а дверь в ванную комнату открыта. Катя не вернулась в спальню ни через десять минут, ни через пятнадцать, а я все смотрел и смотрел в экран, чувствуя, как ноет сердце в груди. Эти чувства и ощущения были для меня в новинку, испытывать их я не хотел.

Закрыв крышку ноутбука с громким хлопком, направился в ее спальню. Черт бы побрал эту девчонку! С учетом принятого алкоголя это была опасная затея, но внутри что-то свербило. Марат неплохо ее приложил. Я заставил его извиниться перед ней, ведь причинять ей физическую боль не входило в мои планы.

Провернув ключ в замке, толкнул дверь и оказался в темной комнате. На прикроватной тумбе тускло горел ночник. На кровати по-прежнему никого не было, стояла оглушающая тишина. Ступая ботинками по мягкому ворсу ковра, я сделал несколько шагов и заметил Катю, лежащую на полу в ванной. Тревога липкими лапами пробралась в душу и полупьяное сознание.

— Твою мать! – выругался я и направился к девушке.

Присел на корточки возле нее и похлопал по щекам, но она никак не отреагировала. Взяв хрупкое тело на руки, я снова почувствовал, как в груди стало тянуть, а осиновый кол будто воткнули глубже. Катя была очень бледной и такой холодной. Мне следовало сразу идти к ней в спальню, а не сидеть и не смотреть в экран ноутбука.

Я положил девушку на кровать, накрыл одеялом и, посмотрев в заплаканное лицо, набрал Марата, чтобы тот снова вызвал врача. Сейчас же.

Присел на край кровати и уперся локтями в колени, повернул голову и наблюдал за Катей немигающим взглядом несколько секунд. От мысли, что готов все простить, стало не по себе. Я не привык видеть ее такой слабой и разбитой. По сути, что девчонка видела в жизни? Росла любимым цветком под крылом матери и отца, пока пьяный отморозок, повернувшийся на вседозволенности и наркоте, не перечеркнул будущее порядочной семьи? А потом новый удар: сосунок Селиванов, посчитавший своим долгом бросить беременную девушку, когда ей была необходима помощь? Может, ей денег хотелось заработать на адвоката для отца? Опору обрести? Черти что… Я уже искал в своей голове причины, по которым ей понадобились эти грязные деньги? И нужны ли были на самом деле? Может, и не лгала она, а в самом деле влюбилась в меня? Если я не верил в любовь, это же не означало, что другие любить не умели?

Катя заворочалась и тихо застонала.

Я поднялся на ноги, сходил в ванную комнату, налил в стакан воды и принес ей попить. Выглядела она плохо, но и я, наверное, не лучше. Всю душу она мне сегодня вытащила. И чувствую, это еще не конец.

Девушка слабо разлепила веки, сфокусировалась на мне замутненными глазами, поморщилась и схватилась руками за голову.

— Что ты здесь делаешь? – она натянула одеяло по самое горло и стала еще бледнее. – Уходи, пожалуйста. Не прикасайся ко мне, – тихо произнесла она. – Я не хочу…

— Успокойся. Тебе стало нехорошо. Я нашел тебя в ванной комнате на полу.

Катя приподняла одеяло, посмотрела на себя, затем снова сфокусировала глаза на мне. Я жестко поступил с ней утром, но чтобы трахать ее против воли, или когда она находится в бессознательном состоянии… Такое за гранью моего понимания.

— Я не помню, как вставала... В таком случае там бы и оставил. Уходи, и не забудь запереть дверь на замок. А лучше на два, и поставь у двери охрану, потому что я все равно сбегу от тебя. Как только будут силы. Отойди от меня, пожалуйста. От тебя пахнет алкоголем, мне нехорошо, – она позеленела и, зажав ладонью рот, принялась спешно выпутываться из одеяла.