Книга Без права выбора, страница 137 – Слава Доронина

— Я никуда не полечу, – твердо произнесла.

Он грустно улыбнулся. Знал, что так отвечу? Знал. Увидела это в его глазах. Поэтому отдалился и переехал на другую квартиру? Избегал меня, отваживал от своего внимания, чтобы мне было проще сказать ему сейчас «нет»? Но проще уже не получится ни при каком раскладе, потому что я любила его.

— Хорошо, – вложил руки в карманы брюк.

Я понятия не имела, что делают в таких случаях. И, наверное, до конца не осознавала, как будет тяжело забыть об этом человеке и вытравить все воспоминания о днях, проведенных вместе с ним. Но, возможно, только так смогу понять, правильно ли поступила?

— Мой водитель отвезет тебя.

— Не нужно. Я сама, – ответила сдавленным голосом.

Все казалось не взаправду. Меня не покидало давящее ощущение, что сейчас я оставляла с ним частичку себя. Понимал ли он это? Случилось столько всего за такой короткий срок... Но именно Дима стал тем человеком, который напитал меня силами, изменил и в то же время причинил самую сильную боль...

— Катенок, – услышала в спину его голос и слегка обернулась. – Обещаешь позвонить, если понадобится помощь?

Даже не верится, что сама сейчас отказывалась от мечты, которую еще нескольких дней назад рисовала в своем воображении. От крыльев за спиной можно было избавляться, как от ненужного хлама. Навряд ли они снова срастутся и я смогу взлететь так высоко еще раз.

Ничего ему не ответив, я взяла сумку из машины и направилась к такси. Забралась внутрь и назвала водителю адрес квартиры, которую снимала с Кариной. Мне стоило огромных усилий не обернуться в его сторону. Было очень больно, но я не проронила ни слезинки. Смотрела всю дорогу отрешенным взглядом в окно и представляла лицо Димы. Он с такой легкостью отпустил меня…

В квартире стоял запах плесени, а на вещах лежал слой пыли. Я открыла окна, проветрила помещение и занялась уборкой. А позднее вечером, когда в тысячный раз прокручивала в голове сцену прощания, расплакалась, сидя на стуле в прихожей. Растирала слезы по щекам, а от этой тоски и осознания, что мы больше не будем вместе, хотелось лезть на стену. Но я точно знала, что поступила правильно. Если бы полетела, то перестала себя уважать. Сколько можно быть бесхребетной дурочкой?

Первые дни казалось, что он вот-вот придет и скажет, как сильно скучает и не может без меня, но время шло, а порог моей квартиры никто не переступал. Я постоянно оглядывалась на улице, когда видела машины, похожие на его внедорожник. И без конца думала о Диме, представляла, чем он занимается, несколько раз даже порывалась набрать его номер, но что-то останавливало от этого шага. Гордость? Возможно.

Между нами не было красивой и трогательной истории любви, но он задел внутри меня такие струны, о существовании которых я даже и не подозревала. Навряд ли смогу забыть о своих чувствах к этому мужчине и всех ощущениях, которые испытала с ним. Такое не забывается. Даже боль, которую он мне причинил, я теперь смаковала в воспоминаниях.

После работы возвращалась домой через парк и всегда задерживалась в нем. Долго сидела на лавочке и наблюдала за людьми. Вспоминала наши с ним последние дни, наполненные счастьем и теплом, и не могла поверить, что ничего этого больше не будет. Я отвлекалась от этих мыслей лишь на работе. А дома по вечерам садилась за краски. Вернулось желание рисовать. Жизнь потихоньку возвращалась к обычному ритму, но внутри образовалась огромная дыра, заполненная до краев дикой тоской по человеку, который взял и отпустил… Просто отпустил… И больше не пытался вернуться.