Книга Малая: Жизнь после тебя, страница 75 – Алайна Салах

По какой-то причине рядом с Андреем мне легко удается поддерживать имидж деловой и независимой. Возможно, из-за уверенности, что я превосхожу его интеллектуально.

— Часики тикают, красотка, а общака все нет. — Не вынимая ложки, он подносит кофе ко рту. — Ты обещала перевести бабки в течение месяца, потом увеличила срок до двух.

— Я ведь объясняла, почему. Вывести такую сумму из европейских банков в отсутствие законного владельца не так и легко. Нужно все грамотно организовать.

Андрей недобро щурится.

— А по-моему ты водишь меня за нос, красотка.

— Это не так. — Я заставляю себя говорить твердо и отводить взгляд. — Но если у тебя заканчивается терпение, давай поступим следующим образом: я перечислю тебе часть суммы за оказанные услуги и на этом наша прошлая договоренность аннулируется.

На самом деле, это именно то, чего я хочу. Избавиться от Андрея. Оплатить два месяца своей безопасности и навсегда забыть его имя.

По возвращению домой я была одержима желанием доказать Северу, что я могу справиться и без него. Настолько, что обратилась не к нему, а к Тайсону, что несомненно было ошибкой. Вчера все изменилось. Абсолютно все.

— Я что-то не пойму, ты кинуть меня решила? — Дернув челюстью, Андрей подается вперед.

Холодок страха пробегает по коже, но я усилием воли его игнорирую. Договор всегда можно расторгнуть, покрыв неустойку. Что я и собираюсь сделать.

— Ты разве меня не слышал? Я только что сказала, что оплачу твои услуги телохранителя. Где ты видишь подвох?

— За лоха меня держать не надо. Нос еще не дорос. Думаешь, Север тебя будет лучше крышевать?

— Не нужно разговаривать со мной в таком тоне, — ледяным тоном чеканю я. — Я предложила тебе честное решение проблемы. В течение дня напиши мне сумму, в которую оцениваешь свои двухмесячные услуги, и на этом разойдемся.

Отодвинув нетронутый кофе, я выкладываю на стол купюру и выжидающе смотрю на Андрея.

— Это тебя устроит?

Пару секунд пожевав изуродованными губами, он кивает.

— Лады. В течение дня звякну.

Не будь я столь эмоционально вовлечена в события вчерашнего дня, то могла бы настороженнее отнести к такому скорому перемирию. Сейчас же до реакции Андрея мне мало дела. Я думаю о маме: о том, покинула ли она город, о том, действительно ли она счастлива со своей новой семьей и о том, насколько ее задели мои прощальные слова. Следом думаю об отце: о том, насколько оправдано сделанное им. В свои почти пятьдесят он живет на чужбине, не имея ни друзей, ни близких. Стоят ли того деньги, удовольствие от которых не с кем разделить?

Но больше всего я думаю о Севере. Смакую каждую деталь нашей близости: каждый вздох, каждый взгляд, каждое слово. Сомнительное удовольствие, с учетом того, что наша с ним история была ложью с самого первого дня. Никакой Север не благодетель, решивший уберечь незнакомую, напуганную до смерти девушку от фатальной ошибки. Весь этот спектакль в клинике он разыграл, чтобы втереться в доверие и использовать меня в качестве орудия мести.

Но почему-то, зная все это, я так и не могу его возненавидеть и по-прежнему неконтролируемо возбуждаюсь, стоит кадрам нашего секса коснуться сознания. Отец бы сказал, что у меня нет гордости.

Встряхнув головой, я быстрым шагом направляюсь к дому. Нужно срочно навестить спортзал и от души поколотить грушу. Сменить пластинку. Переключиться. Я не имею права снова впадать в зависимость от него, после того, как столько трудилась, чтобы стать свободной.