Книга Она под запретом, страница 118 – Алайна Салах

Когда через полтора часа всё-таки раздаётся его звонок, меня отчего-то сковывает оцепенением. Я смотрю на экран и сражаюсь с иррациональным желанием снова не взять трубку. Почему? У меня нет ответа. Наверное, потому что Арсений перезвонил не так быстро, как я ожидала. Лишь напоминание о том, что я мало чего добилась этим вчера, заставляет меня принять вызов.

— На работе? — спрашивает Арсений без прелюдий.

— Да, — подтверждаю я, разглядывая логотип на крышке ноутбука. Мысли снова как обрубили.

— Как посидела с подругой?

Я невольно вздрагиваю от этого вопроса. Вообще-то я не люблю врать, но сейчас сказать правду точно не могу. Слишком стыдно. Не говорить же ему, что остаток вечера я провела в кровати и плакала от одиночества. К тому же Арсений может спросить, почему я ему не позвонила, а я не найдусь с ответом.

— Посидели хорошо, — закусив губу, я неуютно ёрзаю в кресле от собственной лжи. — А ты? В смысле, как прошёл твой вчерашний вечер?

— Я приехал домой и сразу уснул. Неделя выдалась тяжёлой.

Расплывающуюся улыбку я чувствую висками. Почему-то эти слова вызывают во мне прилив тепла и неожиданное умиротворение. Арсений просто спал. Не проводил весело время с друзьями, пока я, роняя слёзы, смотрела в потолок, не поехал в Одинцово.

— Ясно. А… как строительство дома продвигается? — в порыве внезапного благодушия я, наконец, вспоминаю заготовленный вопрос. — Ты говорил, там что-то с фундаментом?

— Земля сильно «играет». Её выравнивали, но сделали плохо. Пришлось дополнительные самосвалы с грунтом заказывать.

И пусть эта информация мне слишком интересна, настроение с каждой секундой только растёт. Кажется, вместе со слезами вчерашний кризис миновал, и теперь слова Арсения перестали восприниматься мной враждебно.

— Ты сегодня снова туда поедешь?

— Нет, сегодня точно нет. Вова предлагал у себя в баре встретиться, — я не успеваю сжаться от разочарования, потому что Арсений продолжает: — Можешь со мной поехать. Мне с ним обсудить кое-что нужно будет, потом поужинаем.

Я машинально поднимаюсь из кресла и подхожу к зеркалу. Глаза в отражении лихорадочно бегают. Встретиться с Вовой? Который знает и дружит как с Данилом, так и с Луизой? Да и вообще со всеми? Неужели Арсению всё равно, что нас увидят вместе? Нет, я хочу поехать, просто… Не хочу, чтобы пошли слухи, и не хочу ловить на себе многозначительные взгляды его друзей. Есть ведь ещё Инесса.

С другой стороны, если Арсений это предлагает, то осознаёт, чем это может ему грозить. Наверняка у них с Вовой есть какая-то договорённость.

— Хорошо. Мы сразу после работы поедем?

Мы. Я правда это сказала? Так странно звучит.

— Да, сразу, — подтверждает Арсений. — В семь буду ждать тебя в вестибюле.

— Привет, — я не без застенчивости улыбаюсь Володе, пожимающему руку Арсению, и киваю второму парню за столом. Его лицо мне смутно знакомо, но вот имени я никак не вспомню.

— Садитесь к нам, — хозяин заведения переводит на меня глаза, полные любопытства, и я моментально задаюсь вопросом: как много Радкевич о нас знает? Они ведь с Арсением наверняка часто встречаются. Обсуждали ли они меня?

Повернувшись, Арсений пробегается по моему лицу оценивающим взглядом. Я улыбаюсь ему в ответ в попытке продемонстрировать расслабленность, которой нет и в помине. Сюда я ехала в приподнятом настроении, но при виде Володи почему-то снова начала паниковать. Меня страшит мысль, что он может меня осуждать.