Книга Она под запретом, страница 132 – Алайна Салах

Когда из ванной доносится трель телефонного звонка, я едва не опрокидываю чашку — так резко вскакиваю. Первая мысль: а вдруг это Арсений звонит? Вторая: нет, это, конечно, не он. Но пусть хотя бы Луиза или Радмила. Сейчас мне нужен хоть кто-то.

Телефон лежит на крышке стиральной машины. Сердце по привычке дёргается при виде номера звонящего. Это Даня. Всегда появляется именно тогда, когда мне необходимо.

— Привет, — быстро лепечу я в трубку. — А ты что… В смысле, как дела?

— Привет, Аин, — голос Дани звучит странно: приглушённо и немного растерянно. — Дома?

— Да. Что-то случилось?

Данил откашливается, вздыхает.

— Я около твоего подъезда. Спустишься?

Замешательство от его звонка перебивается вспышками вопросов. Он здесь? Так рано? Наверное, стоит пригласить его войти?

Я бегло оглядываю зал. Во-первых, у меня не слишком прибрано, а во-вторых, это будет выглядеть… Нет, если бы Данил захотел, то сам предложил бы подняться.

Я спешно открываю двери гардеробной, натягиваю на майку первую попавшуюся толстовку и выскакиваю в подъезд. Какова бы ни была причина появления Данила, сейчас я ему очень рада. Удивительно, но он всегда знает, когда мне необходимо дружеское плечо: что в случае с госпитализацией отчима, что сейчас. Не Луиза, не Радмила и не Арсений оказываются рядом в трудную минуту, а именно он.

Данил стоит возле открытой двери своей машины в той же рубашке, в которой был на ужине. Это кажется мне странным, потому что он всегда очень следит за тем, во что одевается.

— Привет, — осторожно произношу я, встречая его взгляд. Данил выглядит так, будто сильно не выспался.

— Привет, Аин, — он переступает с ноги на ногу, слабо улыбаясь. — Хорошо выглядишь.

После вечера, полного слёз, я выгляжу далеко не хорошо, но всё равно благодарна ему за такую деликатность. Обнимаю себя руками и подхожу ближе.

— Откуда ты приехал? Всё нормально?

Данил лезет в карман брюк и достаёт оттуда смятую пачку сигарет. Я не без смятения смотрю, как он чиркает зажигалкой и, закашлявшись, выпускает изо рта густую струю дыма. При мне Данил никогда не курил.

— Мы с Луизой расстались, — он сдавливает губами фильтр и смотрит мне в глаза. — Вчера, после того как ты уехала. Ты была права. Так нечестно. То, что меня к тебе тянет и что ты тоже…

Он замолкает и затягивается снова. Я перестаю дышать. Данил и Луиза расстались? После того как я уехала? То есть… вчера?

— Инициатива была моей, — продолжает Данил уже твёрже. — Мы обо всём поговорили, и я объяснил, что нам будет лучше порознь.

— А что… Луиза?

Данил грустно улыбается.

— Ты же её знаешь: никаких слёз и истерик. Напрямую спросила меня, связан ли наш разрыв с тобой.

Кровь стремительно отливает от лица, и спину обдаёт холодом. Что… Почему? Почему Луиза об этом спросила? Я никогда… Я ведь не давала повода.

— С чего она взяла? — мне с трудом удаётся шевелить немеющим ртом.

— Потому что Лу не дура, — мягко замечает Данил. — Вы ведь четыре года жили в одном доме.

Мне хочется приложить ладонь к груди — так сильно в ней громыхает. Как? Сестра знала всё это время? Но тогда… почему? Почему позволяла Дане довозить меня до города? Почему ни разу не дала понять, что она в курсе?

— А ты… — поднять глаза сложно, но я себя заставляю. — Ты тоже знал?