Книга Мама для дочки бирюка, страница 20 – Елена Архипова

На её светлой коже это было очень заметно.

— А давайте уже сегодня? — увидев её удивление, пояснил: — Не хочу, чтобы Танюшка присутствовала при увольнении её прежней няни.

— Хорошо. Давайте сегодня.

— Отлично! — и из его ладони аккуратно вытянули маленькую ладошку.

Оказывается, он пожать-то пожал, только вот не выпустил её хрупкую лапку из своей, грубой и мозолистой.

“Да твою ж мать! — обругал себя мысленно. — Нет, это точно к грозе!”

В дом Ася с Павлом зашли вместе.

У Танюшки, под чутким руководством бабушки Маши, дело спорилось. По дому плыл аромат выпечки, на комоде стояла тарелка с первой партией тонкого хрустящего печенья, в духовке запекалась следующая партия, а на столе был раскатан новый пласт теста.

Танюшка, высунув от усердия кончик язычка и прижав его к верхней губе, увлеченно вырезала рюмкой кругляши из теста. Антиповна обмакивала будущее печенье в тарелку с сахаром и перекладывала на противень.

Дело у двух кондитеров спорилось — еще несколько штук, и противень можно ставить в духовку.

Оглянувшись на вошедших в дом, женщина перевела взгляд с одного на другого, едва уловимо улыбнулась и вернулась к своему занятию, похвалив между делом девочку:

— Помощница моя, не угнаться мне за тобой. Угости-ка папу и Асю печеньками-то, Танюш!

— Хорошо, бабушка Маша! — ответила девочка и степенно, с важным видом, слезла с табуретки.

Ася с Павлом, услышав слова хозяйки дома, замерли в дверях.

Девочка, взяв с комода глубокую тарелку с печеньем, двинулась к ним. Шла медленно, аккуратно ступая босыми ножками по домотканым половикам.

Шла, гипнотизируя взглядом лакомство, горкой лежащее на тарелке. Кончик языка, вновь прижатый к верхней губе, активно участвовал в важном процессе доставки лакомства адресатам.

Павел хотел было шагнуть навстречу к дочери, но был остановлен Асей. Тонкая и, несмотря на жару, холодная девичья ладошка вцепилась в его большую и горячую, призывая остановиться.

От неожиданности он замер, чуть повернул голову к девушке, стоящей рядом, и увидел, как она едва качнула головой и прошептала, не спуская, правда, взгляда с его дочери:

— Ч-ш-ш.

Она всего лишь прошептала, а он залип на её профиле — на изящном ушке с простой сережкой-гвоздиком, на точеном аккуратном носике, на пушистых ресницах, на пухлых губах, что сейчас шевельнулись, прошептав ему предостережение.

И ведь это у неё всё своё, натуральное!

Такие девушки еще бывают? Оказывается, да, бывают. Одна из них как раз стоит сейчас рядом с ним и даже не смотрит в его сторону.

Стоит, крепко держит за руку, почти не дышит и наблюдает за его дочерью.

Ася же, затаив дыхание, наблюдала за тем, как Танечка медленно, не глядя под ноги, идет к ним и несет, держа на вытянутых ручках, тарелку, в которой с верхом лежало хрупкое печенье. Сама того не осознавая, она как будто шла эти несколько шагов вместе с девочкой.

Ну подумаешь, споткнулась бы о половик. Ну рассыпала бы печенье на пол. Не велика беда!

Вон там и выпекается, и ещё есть тесто на новую порцию. Но Асе очень хотелось, чтобы девочка справилась. Очень уж серьезное выражение было сейчас на милой мордашке с царапиной на щеке и налившимся фиолетовым цветом синяком под глазом.

Когда же девушка поняла, что ребенок справился, выдохнула и начала улыбаться вместе с ней.