Книга Дьявольская лилия, страница 157 – Розелин Эш, Саша Леоне

Данте и Перро становятся передо мной, а остальные люди быстро образуют защитное кольцо вокруг Элиры и меня, пока я несу ее к своему пуленепробиваемому внедорожнику. Я рывком открываю заднюю дверь и скольжу внутрь с ней на руках. Как только мы в безопасности, люди отходят, чтобы открыть ответный огонь, но Данте остается, скользя на водительское сиденье.

— С ней все в порядке? — спрашивает он.

Моя грудь сжимается, когда я осматриваю ее поцарапанное лицо и шею.

— Элира. Проснись, dolcezza, — шепчу я, осторожно тряся ее. Ее зрачки танцуют под закрытыми веками, и я трясу ее сильнее, обезумев от страха. — Пожалуйста, пожалуйста, dolcezza, открой глаза.

Когда ее ресницы трепещут, и эти ореховые глаза наконец фокусируются на мне, облегчение почти разрывает меня.

— Ма... Максимо...

— Я держу тебя, — выдыхаю я, прижимая ее к себе, как будто она может исчезнуть, если я отпущу. — Ты в порядке. Ты в порядке. — Мой голос срывается, слова вылетают в безумной мантре, пока я качаю ее, зарываясь лицом в ее волосы. Запах дыма и пепла липнет к ней, но она здесь — она жива. Сокрушительное осознание того, как близок я был к потере ее, заставляет меня разваливаться на части. На минуту позже, или даже на секунду...

— Максимо, — всхлипывает она в мою рубашку и обнимает меня в ответ.

— Шшш, все хорошо, amore¹⁷. Я держу тебя. Ты в безопасности, ты в безопасности. Я никогда никому не позволю причинить тебе боль. Никогда больше. Я клянусь.

Она кивает в мою грудь, плача. Мои глаза скользят к окну, замечая, как мои люди оттесняют нападающих, пока пламя от горящей машины медленно угасает.

Затем внезапно ярко-красный спортивный автомобиль с низким урчанием проезжает мимо моего внедорожника и останавливается позади моих людей. Мой желудок сжимается, пока я не узнаю его — Майкл.

Дверь поднимается, и ублюдок выходит, как будто выходит на подиум, в чертовых солнцезащитных очках и черной кожаной куртке. Его татуированная голова блестит в свете огня, кольцо на большом пальце ловит отблески, когда он проводит рукой по голове. Полностью невозмутимый хаосом, конечно.

Поправив Элиру в руках, я опускаю тонированное окно, чтобы он мог меня видеть. Он приподнимает пирсингованную бровь, когда наши взгляды встречаются, но его лицо слегка смягчается, когда он замечает Элиру.

— Вот ты где, — говорит он, приближаясь. — Моя sorellina в порядке?

— Она выживет.

Элира шевелится в моих руках и поднимает заплаканное лицо, чтобы взглянуть на Майкла. Он дарит ей слабую улыбку, хотя она больше похожа на гримасу, затем переключает внимание обратно на меня.

— Ромеро и его люди подъезжают с другой стороны дороги, чтобы загнать этих ублюдков в ловушку. Увози ее к черту отсюда. Мы закончим.

Я благодарно киваю ему и поднимаю окно обратно, когда он возвращается в свою машину, достает M16 и поднимает его с широкой улыбкой, прежде чем нырнуть прямо в гущу событий. Я качаю головой, глядя, как он уходит. Сумасшедший ублюдок. У него не все дома.

— Вези нас домой, — говорю я Данте, который сразу заводит машину. Я поднимаю перегородку, и когда я смотрю вниз, ореховые глаза Элиры уже прикованы к моим, ее выражение — смесь истощения и... чего-то более глубокого. Ее дрожащие пальцы очерчивают мою челюсть, прежде чем ее руки обхватывают мое лицо. Затем она притягивает меня к себе, прижимаясь губами к моим — нежно, но с весом всего, через что мы прошли.