Книга Дьявольская лилия, страница 2 – Розелин Эш, Саша Леоне

Так почему расплачиваться за это должна именно я?

Пробежав половину коридора, я вдруг понимаю, что стало слишком тихо.

Стоп…

Где шаги?

Я резко оборачиваюсь.

Адриан по-прежнему стоит там, где я его оставила. Руки скрещены на груди, лицо выражает такое усталое смирение, будто он думает: «Я слишком стар для этого цирка».

Улыбка сама появляется на моих губах.

Похоже, мои побеги давно перестали его впечатлять.

— Ну? — окликаю я, убирая с лица выбившийся локон. — Ты идешь или нет?

Он тяжело вздыхает.

— Твой отец однажды убьет нас обоих.

— Скорее всего, — беззаботно соглашаюсь я, уже направляясь к широкой лестнице, ведущей в кабинет Ате. — Но признайся… без меня твоя жизнь была бы ужасно скучной.

Я легко сбегаю по мраморным ступеням, почти скользя по идеально отполированной поверхности.

От одного только ощущения маленького бунта внутри приятно кружится голова.

Но чем ближе я подхожу к кабинету отца, тем сильнее радостное возбуждение сменяется неприятной тяжестью в животе.

— Что?!

Грохот его голоса разносится по коридору.

Я ускоряю шаг и прижимаюсь ухом к двери.

В ответ звучит другой голос — тихий, на албанском.

Гьон. Заместитель отца.

— К сожалению, Леонотти оказался в порту как раз в момент прибытия нашего груза. Он приказал своим людям проверить контейнеры, чтобы убедиться, что мы не перевозим нелегалов. Тогда они и нашли оружие.

— Этот ублюдок.

Сразу после этих слов раздается глухой удар.

Я почти вижу, как кулак Ате с силой опускается на стол. Прижимаюсь к двери еще сильнее. Хочу услышать каждое слово. Краем глаза замечаю неодобрительный взгляд Адриана. Демонстративно его игнорирую.

Да, знаю. Мне не следует это слушать.

Но я устала жить в мире, где меня намеренно держат в неведении.

— Он отказался встречаться со мной. Леонотти не уступит, Африм. Придется принять более радикальные меры и…

Гьон резко понижает голос.

Я наклоняюсь еще ближе.

Почти касаюсь двери ухом.

Ну же…

Еще немного…

В следующую секунду дверь распахивается настежь.

— Ай!

Я теряю равновесие и буквально вваливаюсь внутрь кабинета.

Еще немного и растянулась бы на полу, если бы чья-то жесткая рука не сомкнулась вокруг моего запястья.

Гьон без особых усилий удерживает меня на ногах.

Я раздраженно морщусь.

Честно говоря, лучше бы я упала лицом вниз, чем позволила ему к себе прикоснуться.

— Отпусти ее, Джон, — устало произносит Ате.

Его зеленые глаза встречаются с моими. Усталость прорезала каждую черту лица, будто за последние несколько дней он постарел на несколько лет.

— Что случилось, Элира?

Джон отпускает мое запястье с презрительным фырканьем.

Я сразу же отдергиваю руку, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не потереть место, которого он коснулся.

Вместо этого гордо вскидываю подбородок и направляюсь к письменному столу отца.

Темные круги под его глазами неприятно сжимают сердце.

— Ты хоть немного поспал прошлой ночью? А лекарства…

— Элира.

Его голос звучит резко.

Одного слова достаточно, чтобы заставить меня замолчать.

Отец коротко переводит взгляд на людей в кабинете.

— Мы с Джоном были заняты важным разговором. Что ты хотела?

О… Он не помнит.

Я чувствую, как к глазам подступают слезы, и мысленно ругаю себя за эту слабость.

Даже Роан, который сейчас находится на Лонг-Айленде, не забыл поздравить меня сообщением.