Книга Дьявольская лилия, страница 59 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Да. Но нам придется дождаться разрешения босса, прежде чем я смогу что-то еще купить, а он дал нам указания не звонить ему, если это не очень важно.

Что-то во мне щелкает. Весь страх, беспокойство, беспомощность дня кристаллизуются в чистейший, прозрачный гнев.

Что, я даже не могу испечь, если захочу? — Кто я, Марко? Жена босса. — Даже если я нежеланная жена, я все равно его жена, черт возьми. — И кто, по-твоему, будет здесь главным, когда босса нет? Я. Что сказал Максимо? Относиться ко мне так же, как к нему?

Трансформация происходит мгновенно. Марко выпрямляется, будто ему приделали ниточки к позвоночнику, и достает телефон быстрее, чем я успеваю моргнуть.

— Напечатайте то, что хотите, там.

Я принимаю телефон с прищуренными глазами, все еще немного злясь на его предыдущее сопротивление.

Если у Максимо есть проблемы с тем, что его жена посылает его людей покупать продукты на его деньги, он может обсудить это со мной, когда вернется домой. Мои пальцы с диким удовлетворением атакуют клавиатуру. Посмотрим, сколько урона я смогу нанести его кредитной карте, пока его нет.

В конце концов, королеве нужно, чтобы ее кухня была должным образом укомплектована, не так ли?

МАКСИМО

— Что значит «изменение маршрута было одобрено»? Одобрено кем?!

Мой кулак обрушивается на стол, заставляя жалкое подобие мужчины за ним подпрыгнуть, как будто я взорвал бомбу, его глаза, расширенные за очками, вытаращены. Хорошо. Он должен бояться. Он должен бояться очень сильно, потому что мой гнев сейчас на грани, и достаточно одного неверного слова, чтобы спустить его с цепи.

— Я-я... — Его очки сползают по носу, когда он заикается, его руки теперь отчаянно трясутся. — У меня нет… я-я не...

— Перестань заикаться и скажи мне уже! — Рев вырывается из моего горла, и он взвизгивает — действительно взвизгивает — как сломанная игрушка.

— Максимо. — Тихий голос Данте за моей спиной прорезает красную пелену моего гнева. Одно слово, наполненное смыслом. Контролируй себя. Это не выход. Я с отвращением ругаюсь, оглядываясь на него. Он просто слегка качает головой.

Он прав, черт возьми. Этот человек не виноват, что груз, который мы ждем, перенаправили, и теперь он плывет в этот проклятый гавань Серангун в Сингапуре вместо моего дока. Но мне все еще нужны ответы.

Я провожу рукой по волосам, чувствуя, как каждая прядь натягивается, пытаясь обуздать бурю внутри.

— Отвечай мне... — Я смотрю на его бейдж. —...Пол. Кто одобрил изменения?

— У меня нет доступа, чтобы увидеть, кто его одобрил, сэр. — Его губы дрожат, когда он говорит, голос дрожит. — Я-я позвонил, как только меня оповестили.

Да, он, черт возьми, звонил. Звонил и звонил и звонил, пока мой телефон был на беззвучном для незнакомых номеров, потому что я был слишком занят, играя в мужа со своей новой женой. Поэтому ему пришлось связываться со мной через Рафаэля.

Черт, какой же бардак.

Я выхожу из склада, сжимая кулаки. Снаружи передо мной простирается причал, уставленный различными кораблями. Даже в этот неурочный час рабочие снуют туда-сюда, разгружая грузы. Мой корабль должен был пришвартоваться здесь ровно через месяц. Вместо этого несколько миллионов долларов оружия направляются на другой чертов континент, и я ничего не могу с этим поделать.