Книга Переводчица. Украденная репутация, страница 31 – Вера Вильсорова

— Вы представляете, я даже не помню толком, что я там напереводила! – возбуждённо-радостно сказала я Вальтеру, как только он сел за руль.

— Представляю, известный феномен. С боевым крещением! Какая удача для моего товарища, что мы оказались здесь вместе.

Только Брандт завёл мотор, нажал на педаль газа и медленно поехал с парковки, послышался чей-то голос: "Стой! Стой!" Вальтер остановился, и уже через мгновение в окно машины бесцеремонно постучал оперуполномоченный:

— Э, товарищ, погодите, вернитесь ещё на пропускную!

— Прошу прощения, – обеспокоенно посмотрел на меня Брандт и, опустив стекло, строго ответил полицейскому по-русски почти без акцента. – Сейчас буду.

Я тоже зачем-то вышла из "Ауди" и обеспокоенно смотрела вслед уходящему Вальтеру.

— А вы, гражданка, подождите своего херра Брандта здесь, – опер кивнул на машину.

Как только я снова оказалась в салоне, перебрала в памяти события получасовой давности. Внезапно оказалось, Вальтера – "как гражданина иностранного государства ФРГ" – не допустили до перевода. Тогда он сделал звонок своему товарищу, который находился буквально в соседнем кабинете. Всего через несколько минут и кучу формальностей я – "как гражданка РФ, имеющая право оказывать переводческие услуги под присягой" – оказалась лицом к лицу с бледным, перепуганным немцем средних лет, который попал в руки российского правосудия – в этот маленький кабинет следователя.

Перед тем, как проводить меня до двери на мой первый в жизни официальный перевод, Брандт спокойно и уверенно пожал мне руку, подбодрив по-немецки:

— Всё пройдёт отлично. Вы прекрасно владеете языком. Я в вас не сомневаюсь.

От волнения перед предстоящей работой на полицию у меня не нашлось слов, чтобы просто поблагодарить начальника. Он всё ещё держал мою ладонь, опустил взгляд на запястье и спросил с улыбкой:

— Вы купили часы?..

— Господин Брандт, кажется, мы с вами подозрительно выглядим, – наконец хоть что-то сказала я.

Следователь средних лет, чисто выбритый, худощавый, не смотрел ни на меня, ни на иностранного гражданина, внимательно слушал и много писал.

— Можно мне стакан воды? – первое, что мне довелось перевести…

Отпустили нас тоже не сразу. Уже на улице, при прощании потерпевший немец пожал нам руки, сердечно благодарил меня за помощь и что-то сказал Брандту, отведя его в сторонку. На парковке показалось такси, притормозило, и из него выскочила женщина в голубом плаще, поспешила к немцу. Они обнялись, тот кивал, на ломаном английском убеждал даму, что всё хорошо, всё почти позади. Господин Брандт уверил знакомого, что обязательно позвонит ему вечером и ещё немного просветит по поводу дальнейших действий. Я чуть отошла от их компании. Мне всё никак не верилось – я впервые побывала не на инсценировке в университете, а в настоящем отделении полиции…

Скоро Брандт вернулся. Он грузно сел в машину, бросил на меня взгляд, слабо улыбнулся, пристегнулся и чуть ослабил галстук. Мне стало неловко. Он выглядел уставшим и немного угрюмым. Неизвестный мне разговор забрал его бодрость?

Я успела увидеть едва заметные тени под его глазами, которые обозначились в наступающих сумерках этим пасмурным вечером. Бесконечные рабочие задачи, недосып, выматывающая рутина, волнения? Ничего не достаётся просто так, и, выходит, между этими синяками и сверкающей "Ауди" связи гораздо крепче, чем между внешними атрибутами – брендовым костюмом и авто.