Книга Переводчица. Украденная репутация, страница 41 – Вера Вильсорова

— Слушай, с этими его девчонками любая баня превращается в бактериологическое оружие.

— Что? – протянула я.

— Ничего-ничего, маленькая ты ещё. Я, кстати, ещё не обедал. Составишь мне компанию? – Макс игриво подмигнул: – Чай, кофе? Потанцуем?

— Нет, лучше расскажи мне, кого ещё следует опасаться из постоянных клиентов.

— За обедом? Без проблем. Но я бы выбрал просто поесть, без единого слова о работе, честно.

— Идёт!

На раздаче было шумно, в очереди стояло несколько коллег из тех, кого я уже знаю. Позади нас, как всегда громко и весело, болтала Алина. Макс аккуратно толкнул наши подносы к кассе, мы достали бумажники.

— Знаешь, по поводу твоей просьбы, – начал Зенф, отсчитывая пару купюр. – Давай сегодня поболтаем, если я не уеду после обеда по делам. Как тебе такое предложение?

— Я с радостью, – ответила я, расплатилась за обед и только взялась за тяжёлый поднос, как Макс остановил меня:

— Иди, занимай наш столик, притащу всё сам.

За едой мы оба молчали. Рядом с нами устроилась испано-итальянская компания, в которой Алина бодро рассказывала новости про своего ненаглядного. Тот подарил ей путёвку на Барбадос.

— Наконец-то подальше от этого убогого "Фогеля", от всех этих рож – к прекрасному морюшку!

Мы с Максом многозначительно переглянулись.

* * *

С тоской я смотрела из окна на пустую парковку, на новостройки вдалеке. Чем ниже солнце опускалось за горизонт, тем ближе подступала вторая волна паники. Первый её приступ закончился быстро, когда я нарезала круги по кабинету и несколько раз дёрнула дверную ручку, постучала со всей силы кулаком, прислушалась. Никого. Мой телефон покоился на столе всего в паре метров, но – за стеной.

Глупее не придумаешь – меня закрыли в чужом кабинете в почти пустом здании. Часовая стрелка приближается к восьми, а значит, помощь можно ждать только от охранника, который пойдёт делать обход. Вопрос – когда?

Крепко вцепившись руками в подоконник, я смотрела на привычные пейзажи. Как несчастный на необитаемом острове, готова была кричать и махать руками любой машине, которая бы появилась внизу. Или охранникам, когда они выйдут покурить. Остаётся только набраться терпения.

Закрыв глаза, я прислушалась. Тишина, абсолютная тишина. Кроме звуков моего тяжёлого дыхания и неровного сердцебиения, ничего. Ни в коридоре, ни в одном кабинете ни на одном этаже – никого нет рядом. Только в холле трое "чоповцев". Сейчас они, наверное, сидят, болтают о своих делах или уткнулись в телефоны.

Как ребёнок, я прижалась носом к прохладному стеклу, положила на него ладони и закрыла глаза. Вспомнила шумное, суетное утро. За окном было пасмурно до самого обеда. Потом распогодилось, у коллег поднялось настроение, я опять шпионила за Вальтером на парковке. Макс всё чаще спускался покурить на улицу, обычно неприветливая Дора даже пару раз заговорила со мной о всяких пустяках. Встреча с напористым Цыбиным, который устроил скандал из-за меня. Неторопливый обед в пропахшей шницелями столовой. Ленивый полдень, а потом – эта записка.

Я отстранилась от окна и отрыла створку. Плотный, ещё не остывший от дневной жары, вечерний воздух пожаловал внутрь. С широкой загруженной трассы доносился далёкий шум, сердитые, долгие и обрывистые, гудки, все спешили по домам.