Книга Переводчица. Украденная репутация, страница 81 – Вера Вильсорова

— Я уже говорил, вы большая молодец. А зачем они всё это провернули, мы скоро узнаем – завтра. Пора нам встретиться большой и душевной компанией.

— Господин Брандт, вы обещали раскрыть, почему же быстро поверили в мою невиновность. Может, расскажете сейчас? Я просто умру от нетерпения, что вам стоит?

— Прошу прощения, – он покачал головой, – я дал слово тому человеку: пока он сам не решится рассказать это публично, у меня нет права раскрывать его тайну.

— Хорошо, – я развела руками.

— Я скажу вам другое, не менее интересное. Можете мне не верить, но со вчерашнего вечера Борис тоже в курсе предательства "друга". У него оказались свои источники.

— Что? – я смотрела на Вальтера во все глаза. – Всю нашу беседу в галерее Стахнович знал, что Золотарёв украл документы?

— Полагаю, он узнал об этом после вашего вчерашнего визита. Вы были у него около двух часов дня, если я правильно помню. После он поспешил на ещё одну встречу, а затем позвонил мне. Говорил: "Я теперь всё знаю и буду идти до конца. Я нашёл вора". В общем, был на эмоциях, но не забыл рассказать про вас как про журналистку. Сегодня в галерее перед ним оставалась только одна загадка – вы. А для чего он устроил это рандеву с вами-как-Виолеттой, нам остаётся догадываться.

— Он вам говорил, что притащит Золотарёва в галерею?

— Нет. Скорее всего, он придумал это либо уже вчера поздно вечером, либо сегодня утром. У меня есть только одна идея: возможно, Стахнович использовал разговор с вами как месть – хотел посмотреть на реакцию друга-предателя, покрутить ему нервы…

— Теперь и я поняла, зачем он так настырно втюхал мне вашу визитку, иначе он не мог рассказать самую важную часть. И его одежда тоже как будто сыграла по сценарию – словно на отдыхе, в полной расслабленности, и даже была в этом какая-то покорность, якобы пусть всё так и идёт – я самоустраняюсь.

— В общем-то, у меня тоже остался только один вопрос к Стахновичу – как он узнал правду. Думаю, скоро это нам откроется тоже, – Вальтер допил чай и аккуратно отставил чашку. – У меня есть к вам огромная просьба, пусть я и обещал, что всё кончено, – он полез во внутренний карман пиджака и вытянул из него другую визитку. – Это – номер Золотарёва, его мне вчера дал Стахнович. Рита, нам нужно вытащить этого Андрея завтра на встречу. Сможете ему позвонить?

— Ну да, – я нерешительно взялась за белую плотную бумагу, – но откуда? Наверное, лучше всего не "светить" чей-то телефон.

— У меня есть одна мысль, но её нужно обдумать.

— Что мне ему сказать?

— Говорите, что вы согласны на его предложение, что бы он там ни говорил вам сегодня, наплетите что-то, чтобы он сразу согласился.

— Есть проблема: скорее всего, не только вы один в курсе, что со Стахновичем работает какая-то журналистка Виолетта – Золотарёв наверняка рассказал всё Алине. А сегодня он увидел вас. Думаю, и этот эпизод он расскажет и опишет вас в красках. Опять же не поймите меня неправильно, нашу парочку сложно не опознать.

— Вот и посмотрим, чего он больше боится. Всё-таки они оба поняли, что тучи не то что сгущаются – гром и молнии вокруг. На этом страхе Золотарёв может действовать спонтанно и не очень разумно, будет цепляться за любую соломинку. Поэтому так важно подкинуть ему завтра крепкую манипуляцию. К тому же, теперь и у меня не так много времени, чтобы до конца распутать это дело.