Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 105 – Ши Цзин

При этих словах Цзян Сюэхуэй вспомнила недавние слухи о том, как сестрицу Нин оклеветали, приписав ей связь с мятежниками из секты Небесного учения, и барышня оказалась на волосок от смерти. Ее сердце похолодело от страха. Только теперь Цзян Сюэхуэй начала смутно понимать, что история с крамольной надписью имела отношение к ней.

Цзян Сюэнин, конечно, могла бы предупредить сестру, чтобы та опасалась Сяо Шу, но она по-прежнему держала обиду на родную дочь матушки Вань. К тому же сестрица не из глупых, сама сообразит. Цзян Сюэнин не намеревалась ничего объяснять и перевела разговор в другое русло. Перебирая струны и размышляя о том, как бы завтра не оплошать на уроке Се Вэя, она небрежно спросила:

— Ты знаешь, в чьи руки попал платок, который ты потеряла?

Цзян Сюэхуэй пристально посмотрела на собеседницу, опустила взгляд и медленно произнесла:

— Догадываюсь.

Дзынь! Под пальцами Цзян Сюэнин дрогнула струна, издав дребезжащий звук. Барышня вскинула голову и уставилась на сестру таким острым взглядом, словно намеревалась пронзить ее насквозь. «Догадываюсь», – прозвучало в ответ. Значит, в прошлой жизни, когда Цзян Сюэнин взяла чужой платок и подстроила встречу с Шэнь Цзе, та тоже все понимала, однако не вмешалась… Цзян Сюэнин считала, что она ни о чем не подозревает.

— Что случилось?

Цзян Сюэхуэй полагала, что младшая сестра, всегда питавшая к ней неприязнь, наверняка уже разобралась в подоплеке, если затеяла такую интригу. Почему же тогда, получив честный ответ, она переменилась в лице?

Цзян Сюэнин долго молчала. Желание упражняться в игре на цине пропало. Отодвинув инструмент, девушка сухо произнесла:

— Я устала. Все, что хотела, я уже сказала, поэтому можешь идти.

Ее переменчивый и непредсказуемый нрав всем известен. То, что она удостоила сестру разговором, уже было редкостью. Приказание удалиться не вызвало удивления. Цзян Сюэхуэй чувствовала, что младшая сестра что-то недоговаривает, но спрашивать постеснялась. Она поднялась, посоветовала хозяйке комнаты пораньше лечь спать и вышла.

В ту ночь Цзян Сюэнин снова не сомкнула глаз.

* * *

Наутро, когда барышни пришли на занятия в павильон Фэнчэнь, служанки поставили во втором ряду еще одну парту. Теперь в свите принцессы состояло девять соучениц вместо восьми. Наставники, разумеется, удивились. Цзян Сюэхуэй присоединилась позднее, пропустила много занятий, и учителя тревожились: будет ли барышня успевать? Кое-кто в зале недолюбливал младшую сестру и теперь неприязненно косился на старшую. Хотя Сюэхуэй, в отличие от невежественной Сюэнин, имела репутацию благовоспитанной девицы, учеба во дворце все-таки отличалась от домашних занятий, поэтому многие с нетерпением ожидали, что новенькая осрамится у всех на глазах.

Однако последующие события стали пощечиной для завистниц. Цзян Сюэхуэй знала литературу и стихосложение, правила этикета и ритуалы! Ее род не входил в число высокородных семейств, но госпожа Мэн воспитывала старшую дочь как благородную барышню, искусную во всем. Просто та, будучи сдержанной по натуре, не любила выставлять свои таланты напоказ, поэтому о них мало кто догадывался. Теперь же, отвечая на вопросы придворных наставников и не ведая здешних порядков, девушка не позволяла себе даже малейшей небрежности и показывала предельное усердие, чем заслужила искреннее восхищение.