Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 186 – Ши Цзин

— Хорошо, что схватили! – воскликнул Шэнь Лан. Он встал, заложил руки за спину и прошелся по кабинету. – Заковать их и бросить в темницу! Поручить Палате наказаний и Тайной страже допросить их, сменяя друг друга! Пусть добьются признаний любой ценой! Мятеж дома Юнъи-хоу и появление мятежников Небесного учения возле столицы не может быть простым совпадением!

— Слушаюсь, – поклонился Се Вэй.

Шэнь Лан собирался расспросить о подробностях, но в этот миг в кабинет вошел евнух и шепнул несколько слов на ухо Ван Синьи, хранителю печати Управления церемониального надзора. Тот в изумлении распахнул глаза:

— Правда?!

— Доктора придворной лечебницы подтвердили, что все благополучно. Императрица велела передать радостную весть, – тихо ответил евнух.

— В чем дело? – нахмурился Шэнь Лан.

Ван Синьи с метелкой фучэнь, сияя от радости, выступил вперед, пал ниц и громко воскликнул:

— Примите мои поздравления, ваше величество!

Император замер. Взгляды чиновников устремились на Ван Синьи, а тот, расплывшись в улыбке, добавил:

— Госпожа Вэнь-цзеюй из дворца Благоухающих покровов ожидает ребенка! Лекарь только что проверил ее пульс^[75]. Императрица распорядилась передать вам добрую весть!

Шэнь Лан переменился в лице. В его глазах вспыхнула безмерная радость. Он схватил Ван Синьи за руку и взволнованно переспросил:

— Правда? Правда?!

— Правда, ваше величество. Можете убедиться сами!

— Подать паланкин! – приказал император, вмиг позабыв о государственных делах, и в сопровождении многочисленной свиты направился во дворец Благоухающих покровов.

Оставшиеся в кабинете чиновники переглянулись. На их лицах отражались самые разные чувства. Младший наставник наследного принца невольно нахмурился, однако он стоял в тени, и никто не заметил едва уловимой перемены в его настроении.

* * *

Во дворце Цынин вдовствующая императрица швырнула ручную грелку на стол. Новость о том, что наложница ожидает ребенка, которого удалось сохранить, ничуть ее не обрадовала. Дочь Чэн-гуна тоже с мрачным лицом стояла рядом.

— Мало того что двух зайцев одним выстрелом не убили, так ведь и самого главного сделать не удалось! – процедила сквозь зубы императрица-матушка.

Сяо Шу, трепетавшая перед тетушкой, не посмела перечить. Вспоминая сцену в сливовом саду, она чувствовала, как к сердцу подбирается холодок. Лица сестер из семьи Цзян всплывали у нее перед глазами, сливаясь одно с другим. Она понурилась, однако ответила без тени смятения:

— Я думала, труднее всего будет справиться с Цзян Сюэнин, но оказалось, что настоящая угроза исходит от ее сестры.

— Это ей принадлежит вышитый платок, который хранит Шэнь Цзе? – спросила раздосадованная императрица.

— Почти наверняка, – подтвердила Сяо Шу.

— Не сестры, а настоящее бедствие! – холодно заметила тетушка.

* * *

Весть о беременности наложницы Вэнь-цзеюй облетела женские покои дворца как на крыльях. Никто не осмеливался обсуждать это событие вслух, однако по лицам ясно читалось: все потрясены. У императора ведь до сих пор не было сына. Никто не решался представить, что произойдет, если у госпожи Вэнь родится мальчик.

Палаты Янчжи, где жили барышни-соученицы, находились за пределами женской половины дворца, поэтому до их обитательниц доходили только обрывочные слухи. Говорили, что император произвел наложницу Вэнь в ранг чжаои и осыпал ее дарами. Докторов из придворной лечебницы вызвали к государю для строгого внушения: отныне усердно заботиться о здоровье будущего ребенка и Вэнь-цзеюй. Нет, теперь ее следовало величать не иначе как Вэнь-чжаои.