Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 101 – Дана Свифт

Мой отец, всегда безупречно одетый, появляется в магазине одежды лишь в исключительных случаях. Это не просто редкость, а беспрецедентное событие. У него есть личный стилист и портной, поэтому его присутствие здесь само по себе поражает. Я почти признался Фаррен и остальным, что он не дарит подарки. До сих пор я не смею спросить, что привело его сюда.

Я не жду, что он заговорит со мной первым. Впрочем, я вообще ничего от него не жду.

Он смотрит на меня и говорит:

— Мистер Уимбли заметил тебя в городе. Сказал, что гипс сняли. Ты не сообщил мне.

Меня не удивляет, что его внимание сосредоточено лишь на моем теле и его возможностях как чемпиона. Правда, которую так старательно скрывала моя мать, становится явной в одно мгновение. Я даже не пытаюсь спрятать руку, настолько привык к отсутствию гипса.

— Совсем недавно, – лгу я.

— Это отличная новость. Через три дня турнир. Ты будешь участвовать.

— Я все лето не тренировался! – восклицаю я.

Фаррен едва заметно качает головой, выражая несогласие. Джеффри выглядит озадаченным, но молчит.

— Будут важные инвесторы и покупатели металла. А также скаут из «Ривира». Поэтому ты будешь участвовать.

Отец оценивает меня, пытаясь понять, готов ли я или снова обманываю его. Я не могу определить. После стольких лет я все еще неспособен предсказать, когда он ударит меня холодным обещанием или обожжет горячим словом. Мы на людях, так что последнее маловероятно. Однако год назад я бы даже не ответил ему. Я бы просто кивнул или сказал: «Да, сэр». Отговорки не допускались. Это еще одна причина, почему он так настойчив сейчас. Неважно, тренировался я или нет, безопасно ли это. Я на собственном горьком опыте узнал, как мало мой отец думает о моей безопасности.

— Мы бы рекомендовали Хорту не участвовать еще как минимум месяц, – говорит Фаррен, такая бесстрашная перед моим отцом, зная, на что он способен.

Я многое рассказал ей о Джоне Мёрфи той ночью, когда признался, как сломал руку.

— Мы? – Отец смотрит на нее, и, клянусь, он даже не узнает Фаррен вне контекста убежища Уолшей.

— Мой папа и я. Уолши никогда не лгали при медицинском заключении, и у моего отца нет причин думать иначе.

На моем лице почти появляется улыбка.

«Фаррен, ты святая, что вытащила Хорта из этого».

Моя скрытая ухмылка исчезает после следующих слов отца.

— Лети на другом драконе. Покажи, что мы можем тренировать больше одного чемпиона. Мне нужен не Хорт, мне нужен ты.

— Да, сэр.

— На самом деле лети на Бекс. Она стала агрессивной с тренерами, отказывается есть. Мне нужно знать, полезна ли она нам еще, а ты доказал, что можешь ее подчинить, если понадобится. – Он переводит взгляд на Фаррен. – Есть возражения? – спрашивает он, чтобы нас успокоить.

Мы молчим, никто из нас не может высказать претензию, не раскрыв, что на самом деле произошло.

— А если я не смогу доказать ее полезность? – спрашиваю я.

Глаза отца сужаются.

— Ты уже знаешь, что происходит с тем, что я считаю бесполезным.

Меня мутит от этого намека. Но его слова – не угроза, а обещание. И я не делаю вид, что он говорит только о Бекс. Моя рука пульсирует, вспоминая его хватку, силу его воздействия, окутавшего меня.

— Тебе нужен помощник? – вмешивается Фаррен.

— Можешь быть помощником, – отвечает отец ровно.