Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 166 – Дана Свифт

Ее руки сжимаются крепче, последнее легкое объятие, похожее на утешение, на проявление любви.

— Мама. Отпусти. Ее.

Миссис Мёрфи медленно отстраняется, нежно касаясь моих щек.

— Фаррен, мне понадобится еще немного твоей помощи. Ты нужна мне, чтобы спасти моего мальчика.

— Как? – спрашиваю я, просто чтобы она продолжала говорить, чтобы все стало яснее.

— Я не смогла заставить его уйти сегодня утром. Поэтому дай нам несколько часов. Скажи им, что это был Джон. Все улики, которые тебе понадобятся, находятся в верхнем ящике его кабинета.

— Онья! – Голос мистера Мёрфи гремит по коридору, за ним следует поток ругательств.

Все встает на свои места. Миссис Мёрфи. Она просит меня подставить ее мужа. Она хочет, чтобы я солгала, потому что на самом деле…

— Это были вы, – тихо произношу я.

— О чем ты, дорогая?

— Вы… все это. Вы…

Джеймс встает между нами, отстраняя ее руки.

— Ты украла золото, – завершает он за меня.

ДЖЕЙМС

— Ты умеешь создавать золото. – Глаза мамы сияют искренностью. – Я так горжусь тобой, Джеймс. Невероятно горжусь.

— Ты гордишься мной?

Мама не раз говорила эти слова раньше, но сейчас они въедаются в мою душу, как смола. Все дело в отце. В моем строгом отце, который всегда был скуп на похвалу. Мы должны были быть против него. Я собирался вырвать маму из этой золотой клетки. А теперь она говорит о создании золота как о величайшей чести? Эта способность появилась у меня лишь потому, что Фаррен была на грани гибели. И теперь я понимаю: это произошло по приказу мамы. Нити убили по ее велению.

— Почему? – спрашивает Фаррен, ее глаза тоже наполняются слезами. – Почему вы убили Нити? Почему причинили боль моему отцу?

Мама вздыхает, и тревога напрягает ее лицо.

— Мне жаль, Фаррен. Золотого дракона нельзя было убивать. И твоему отцу не должны были причинять боль. Все вышло… из-под контроля.

— Из-под контроля? – эхом повторяет Фаррен, словно пытаясь осознать, почему она чуть не погибла у меня на руках. И почему мне пришлось ждать, чтобы увидеть, проснется ли она в больнице, а потом сообщить, что ее отец находится в соседней комнате в критическом состоянии.

Мои челюсти сжимаются так сильно, что кажется, будто я могу сломать зуб.

— Она не просила оправданий или извинений. Тебя никогда не волновал металл. Тебе даже не нравятся драконы. Так почему? Почему ты это сделала?

— Милый, давай поговорим позже. Сейчас нам нужно уходить.

Мама захлопывает чемодан и защелкивает его.

Она часто говорила о побеге из Форсена, о возвращении в Хардсилл. Даже когда она сидела внизу на диване и соглашалась, что мне стоит бросить Хорта и притвориться, что у меня сломана рука. Она говорила об уходе так же часто, как о том, что папа говорит не то, что думает, что он просто желает мне добра и никогда не причинит нам вреда. Даже вчера вечером по телефону она уверяла меня, что сможет придумать историю о посещении тети Рошин в Хардсилле, если ее план отвлечения провалится. «Твой отец меня не ударит», – заверила она. Нет, он просто вобьет кулак в стену рядом с ее головой. Разобьет стекло так, чтобы оно могло порезать. Но после всех этих лет она уходит именно так? Уничтожив последнего золотого дракона?

— Как ты могла?

— Джеймс, я сделаю все, чтобы защитить тебя. – Мама поворачивается и берет меня за руки. – Все.