Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 73 – Дана Свифт

— Даже твои родители не должны ничего узнать, Джеймс. Ты это понимаешь?

— Понимаю.

Это не упрек, а предупреждение. Секреты, как правило, имеют склонность распространяться. Для этой тайны достаточно лишь шепота, чтобы драконы оказались в опасности. И первым, кто бросится за их золотом, станет мой отец.

«Однажды мы найдем золотого дракона и сделаем его своим». «Своим» – словно природа всегда обязана подчиняться человеку. Его одержимость за эти годы превратилась в самую страшную угрозу для римбеков, какую только можно представить.

Мои родители вращаются в кругах драконьего сообщества, где доверие – редкая валюта. Гонки привлекают азартных игроков, чьи пути неизбежно ведут к черному рынку. Вся деятельность моих родителей тесно связана с браконьерами и ворами. Вспомнить хотя бы Арта Уимбли, которого я видел смеющимся, когда с дракона снимали чешую. Боюсь представить, как загорятся его глаза при встрече с Нити.

— Мы не знаем, как долго Нити останется с нами, – произносит доктор Уолш, бросая взгляд на свою жену. – Возможно, до тех пор, пока детеныши не научатся летать. Но мы, конечно, надеемся, что она вернется и после этого.

Супруги Уолш выглядят смирившимися, их лица омрачены печалью. Но я не могу понять причину их горечи. Уход Нити и детенышей, казалось бы, должен принести облегчение и снять с них груз тревог.

Фаррен вздыхает, разделяя с родителями их меланхолию.

— Я тоже об этом думала, – говорит она.

— Простите, а о чем вообще речь? – спрашиваю я.

— О выживании вида, – отвечает доктор Уолш. – С Орией, покрытой серебром…

Он замолкает, ведь всем и так ясно, что речь идет о единственной самке в помете, имеющей серебряное покрытие. Это означает, что, хотя будущие самцы смогут оставить потомство, истинная золотая линия не сможет продолжиться без золотой самки. Именно ее гены определяют судьбу яиц, а драконьи покровы, формирующиеся при рождении, остаются неизменными. Они сбрасывают чешуйки, чтобы создать защитные металлические оболочки для своих детенышей.

Шансы невелики, но все же есть надежда, что Зилар и его будущая партнерша смогут произвести на свет золотую самку, когда он достигнет зрелости. Однако драконы спариваются только по достижении десяти лет. Наилучший сценарий – если Нити вновь вернется в это гнездо. Еще одна попытка даст шанс на появление золотой девочки.

Это означает, что тайна должна оставаться скрытой не месяцы или годы, а, возможно, всю жизнь. Мурашки пробегают по коже при мысли о столь тяжелой задаче. Пока эти детеныши подрастут, пока вернется Нити и пройдет еще один год беременности… неудивительно, что Уолши охвачены горем. Нити, возможно, последний золотой дракон женского пола в мире, и никто не может гарантировать, что у нее появятся еще потомки.

Доктор Уолш обращается к нам с Фаррен:

— Это подводит нас к следующему важному моменту, который необходимо обсудить. Если вы оба… испытываете взаимные чувства…

Он замолкает и внимательно смотрит на меня. Его лицо выражает сложную гамму эмоций – смесь сожаления и недоверия. И пусть в его взгляде нет угрозы, но я никогда ранее не замечал в нем такой защитной настороженности.

— Мы не нравимся друг другу, – резко заявляет Фаррен. – По крайней мере, я уверена, что он не герой моего романа.

— Вам не о чем беспокоиться в этом отношении, – пытаюсь я подражать тону Колма, когда он говорит о девушках. Эта холодная уверенность, звучащая как насмешка, пронизывает каждое мое слово. – Я не заинтересован, а Фаррен меня откровенно ненавидит, – добавляю я для ясности.