Книга Девушка из книжного переулка, страница 119 – Анна Либерти

— Нужно поговорить, – сухо произнёс Никита, пронизывая его взглядом.

Марк усмехнулся и, оглядев их, на шаг отступил, освобождая путь.

Мира замерла в нерешительности, чувствуя, как трясутся её руки, вмиг ставшие мертвенно холодными. Даже она не могла объяснить внезапное оцепенение и страх, сковавший каждый её нерв. В течение всего пути их предприятие скорее походило на безумную затею, результатом которой вообще могла стать закрытая перед носом дверь. Во многом она на это и рассчитывала. Но как только путь был открыт, Мира испугалась. Вновь проснулся тот страх, что всегда обитал внутри неё. Змеиным клубком незаметно лежал где-то в глубине и внезапно овладевал всем её существом, стоило ей слишком близко подобраться к желаемому.

Лишь сейчас Мира наконец осознала, что смотрела на свою жизнь словно через витрину магазина. Знала, что дверь его всегда была открыта и она могла бы свободно получить желаемое, но всё равно не решалась войти, предпочитая вместо этого самолично навешивать на неё табличку «закрыто» и оставаться снаружи. Она перестала бороться, позволила болезненным воспоминаниям прошлого захватить себя в крепкие объятия, не давая двигаться дальше. С каждым днём в ней всё больше укреплялись подобные мысли, постепенно подводя к главному выводу. Никита, Аня, Ника – каждый из них имел свои тёмные пятна в прошлом, тяжёлые камни на сердце и вечные рубцы в душе, так же, как и она. Только вот им хватило смелости сделать то, на что Мира так долго не могла решиться, – начать жить заново…

Никита едва различимо коснулся её спины, давая понять, что он рядом. От тепла его руки рассыпался невидимый панцирь, сковавший её тело, и она сделала шаг внутрь. Теперь, что бы ни случилось, она могла не бояться, что останется одна.

Неловкость расплывалась в воздухе вместе с ароматом молотого кофе из аппарата, любезно предложенного Марком, и ещё не успевшим выветриться фабричным запахом дивана, на котором тихо ёрзала Мира. Самым неприятным оказалось то, что каждый её ощущал, в этом не было сомнений, но лишь на её лице она оставляла свой след.

Громкий треск перемалывающихся зёрен хоть немного разбавлял неприятную тишину, которую всегда так невыносимо сложно нарушить. Пальцы медленно перебирали конверт, который Никита забрал из лаборатории. Издавая еле слышный хруст, он увеличивался в голове Миры, превращаясь в ужасную какофонию, остановить которую, однако, никак не получалось.

Наконец на низком столике, опасно выставившем между ними свои прямые углы, появилось три чашки дымящегося кофе, который изначально был обречён так и остаться нетронутым. Марк тяжело опустился в кресло напротив, с любопытством разглядывая их.

— Ты ведь знаешь, что это? – Никита забрал из рук Миры конверт и положил его на центр стола.

Медленно наклонившись, Марк придирчиво осмотрел его.

— Я его относил в более приличном состоянии, – повертев в руках конверт, усмехнулся Марк.

— Зачем ты отправил мне это письмо? – Мира говорила, не поднимая глаз от пола и напряжённо приподняв плечи, готовая в любой момент сорваться. Несколько секунд, в которые Марк что-то соображал, показались невероятно долгими. В какой-то момент ей даже стало казаться, что всё это не больше, чем сон, и она вот-вот проснётся.

— Мира… Значит, не совпадение, – медленно проговорил он, настолько противно растягивая слова, что его очень сильно захотелось ударить. – Даже интересно стало, что там было внутри.