Книга Девушка из книжного переулка, страница 87 – Анна Либерти

— Слушай, я знаю, что поступила неправильно, когда влезла в твою жизнь и пригласила в мастерскую Сашу, а потом наговорила тебе лишнего. Я тогда просто взбесилась из-за твоих слов. Надеюсь, что этот разговор остался между нами и никак не повлиял на ваше с Сашей общение.

Она остановилась, словно думая, продолжать или нет.

Марк кивнул.

— По этому поводу можешь не переживать. Я знал, что ты говорила на эмоциях, так что не придал твоим словам большого значения. Зацепило другое…

Он выжидающе посмотрел на Аню, давая понять, что нужные ему слова до сих пор не прозвучали.

Аня тяжело вздохнула:

— За всё остальное извиняться не буду. Ты сам отворачиваешься от жизни и возможностей, которые она тебе дарит. И чем раньше ты это поймёшь и перестанешь думать, что сможешь провести всю жизнь рядом со мной, не отходя ни на шаг, тем будет лучше.

— Почему нет? – неожиданно тихо проговорил Марк.

Аня резко повернулась и посмотрела на него взглядом, в котором читалось что-то между удивлением и ужасом.

— Что ты имеешь в виду? – переспросила она, её голос подрагивал. – Только не говори, что всерьёз думал об этом!

Она замолчала, пристально вглядываясь в его лицо в попытке найти хоть один намек, что его слова стоит воспринимать лишь как дружественную шутку.

Тишина, словно острое лезвие, больно резала слух, а в голове выстукивало: «Ты всерьёз думал об этом?»

Он не знал ответа.

Когда Марк познакомился с Аней, ему казалось, что он повстречал человека, как никогда близкого ему. Она была так же влюблена в археологию, как и он, и для них часы прогулок по музеям, дни, проведённые в лаборатории, и недели экспедиций казались мгновением. Вместе они открывали новый для себя мир науки и просто наслаждались юностью. Была ли это влюблённость? Думается, никто из них не решился бы говорить наверняка. Когда ты только начинаешь узнавать себя и людей вокруг, сложно разобраться в том, что чувствуешь сам, и понять чувства других. Да и в более позднее время эта задача не становится менее трудной. Порой человек пускает всю жизнь под откос, лишь обманувшись в своих ощущениях.

Решение остаться рядом и помочь, когда Аня в этом нуждалась, тогда казалось совершенно простым и понятным. Это сейчас Марк осознавал, что ради этого решения он ушёл из лучшего вуза страны, уехал в другой город, оставил семью, маму… Его родители развелись, как только ему исполнилось восемнадцать. Они давно не любили друг друга и просто ждали момента, когда сын вырастет. Мама не отпускала надежды восстановить отношения с отцом, но её мечты рассыпались от грохота хлопнувшей двери. Теперь она направила все свои чаяния на сына. Но он тоже ушёл. В ушах Марка до сих пор стоял её крик:

— Ты что, собираешься всю жизнь возиться с ней? Загубишь карьеру, чтобы её на руках таскать?

— А даже если и так? – огрызнулся он, хватая чемодан и выбегая из квартиры.

Что это было? Влюблённость, привязанность, любовь? Или им двигала горячая кровь и юношеский протест?

Дни восстановления Ани тянулись серой лентой, которая то и дело обхватывала шею, грозя задушить. Больничные коридоры, крики, слёзы, истерики. Один день сменял другой, и вот появлялся какой-то прогресс, виднелась надежда, они делали один шаг, а потом опять откатывались на два назад. И так день за днём, неделю за неделей, месяц за месяцем. Для него мир сузился до пространства больничной палаты и дядиной квартиры, в которую он приходил, только чтобы переночевать.