Книга Девушка из книжного переулка, страница 95 – Анна Либерти

Тоска… Мира испытывала те же чувства. Их одинаково тянуло друг к другу, но прошлый опыт не отпускал её, заставляя снова и снова сдерживаться. Они словно стояли на противоположных берегах замёрзшего озера, и, если бы только могли, кинулись навстречу друг другу. Но тонкий лёд заставлял вымерять каждый шаг, ведь любое неверное движение приносило другому боль.

Ещё мгновение назад ему казалось, что он достаточно сделал, чтобы заслужить её доверие, но лишь сейчас осознал, как сильно ошибался…

В коридоре зачирикал дверной звонок.

— Анюта, открой, пожалуйста! – донёсся с кухни голос мамы.

Хвойная ветка прогнулась под весом стеклянной игрушки и звонко подскочила, как только Аня её отпустила. Отставив коробку, она поправила на коленях складки платья и направилась в коридор.

Интересно, кто решил заглянуть к ним перед самым праздником? Папа обещал быть к семи, задерживался на работе. Да и, наверное, перед тем как ехать домой, ему придётся потолкаться в продуктовом – мама обязательно в самый последний момент вспомнит о каком-нибудь недостающем ингредиенте. Гостей же родители обычно не звали.

После случившегося с Аней они всей семьёй переехали в Питер, поближе к центру, где она проходила лечение, и все старые связи оборвались. А на то, чтобы образовались новые, не хватало ни сил, ни времени. Постепенно пропало и желание. И сколько бы Аня ни твердила родителям о том, что им пора возвращаться к нормальной жизни: заняться собой, найти новые знакомства, хобби, – они продолжали жить её жизнью с полной уверенностью, что таким образом заботятся о ней. Раньше Аня думала, что хоть Марк понимает её, но, как показали последние события, он ничем не отличался от других – так же крепко цеплялся за неё, боясь отпустить хоть на миг и, возможно, чувствуя вину…

Аня понимала их, ощущала каждый тревожный взгляд, слышала любой, даже самый тихий вздох, эхом отдававшийся в голове, и постепенно в её сердце засела непроходящая боль. Острая, как лезвие ножа, она царапала её изнутри, принося постоянные страдания, которые с каждым разом становились лишь сильнее. Было мучением наблюдать, как мама отказывается от приглашений на корпоративы и встречи с бывшими друзьями, отец отвозит её в мастерскую, вместо того чтобы выпить с коллегами пива или сходить с женой на вечерний сеанс, как в молодости. Видеть всё это было нестерпимо, но что ещё хуже – ей было не с кем разделить эту боль. Даже Марк её бы не понял, заговори она об этом.

В тот день, когда она попала в больницу и почти сдалась, оставила все надежды на то, чтобы что-то исправить, она осознала, что переступила черту. Ту, за которой твоя боль становится болью других. Испуганные глаза Марка и его дрожащие руки, обнимавшие её плечи, оказались слишком отрезвляющими, чтобы дать ей окончательно упасть. В тот момент она впервые после аварии почувствовала, как сильно хочет жить. Несмотря ни на что, вопреки! Жить так, чтобы не жалеть ни об одной потраченной минуте.

Звонок в дверь снова повторился, и Аня поспешно открыла дверь, внутренне надеясь, что родители неожиданно решили изменить своим принципам, но нет…

— Что ты здесь делаешь?

Она сердито смотрела на стоявшего перед ней Марка, с полной решимостью не пускать его дальше порога.

— О, Марк, ты уже пришёл! Проходи! Сейчас как раз будем садиться за стол.