Книга Стон океана, страница 118 – Эмма Хамм

Ну конечно, это был Аулакс. Он заплывал повидать ее неоднократно. И хотя он был очень милым и понимающим, создавалось впечатление, будто он не до конца осознавал, в какой опасности они находятся. Но он хотел, чтобы все видели в друг друге ценность. Это Алексия понимала.

Но одно это им помочь не могло. Люди до ужаса боялись ундин, и у них были на то причины. Учитывая их размеры, гадать, что будет, если человек разозлит кого-то подобного, не приходилось. Вопрос простейшего выживания.

— Ну, в твоем сыне явно есть доброта, которой я особо не наблюдаю в тебе, – фыркнула она. – Я бы даже сказала, он куда добрее тебя, и точка. Он хороший.

— А я, по-твоему, нет?

— Ты… – Алексия осеклась. – Ты такой же, как я.

— И что это значит? – Фортис развернулся, ушел вниз по спирали, нырнул в течение, которое понесло их еще ниже.

Она чувствовала, как они набирают скорость. Видимо, он успешно продвигался все глубже и глубже ко дну океана, потому что ее уже начинало сдавливать. Но костюм держался. Это была победа. Пусть это и значило, что теперь придется объяснять свои мысли.

Облизнув губы, Алексия понадеялась, что у нее выйдет сносно.

— Не думаю, что мы с тобой хорошие или плохие. Те, кто всю жизнь сражался за других, позволяя направлять себя, как оружие, называются как-то сложнее. Не знаю, веришь ли ты, что мы одинаковы, но я вижу себя в тебе.

Хватка Фортиса на ней чуть усилилась, а потом он взял ее ступни и подоткнул их под теплые жабры на бедрах, чтобы согреть.

— Я не думаю, что мы такие уж разные, вираго.

— Почему ты вообще меня так зовешь?

— По традиции полагается давать имя тому, кого ты уважаешь. – Очевидно, глубинник не очень-то хотел ей об этом говорить, потому каждое слово цедил сквозь зубы, словно ему было неловко. Возможно, им обоим был нужен этот разговор.

И все равно Алексия не удержалась от шутки:

— Как зверюшке, что ли?

— Нет, не как зверюшке, – резковато отрезал Фортис. – Это подарок. Имя, которое что-то значит. Уважение, которое показывает, что я вижу твою душу. Вижу, кто ты на самом деле. И я назвал тебя той, кем увидел.

— А… – Повисла очередная пауза, прерываемая только шуршанием плавников глубинника в воде. Потом очень тихо Алексия спросила: – Тогда скажешь, что значит «вираго»?

Теперь настала его очередь какое-то время молчать.

— Воительница. Боец в глазах другого бойца. Женщина с… качествами героя.

Она хлопнула Фортиса ладонями по груди.

— Но ты же меня уже давно так зовешь.

— Зову.

— Еще с тех пор, когда даже не знал, буду ли я тебе помогать.

— Да, вираго. Даже до того, как ты согласилась помочь нашему народу, я знал, что ты за человек. Это не так уж и странно. – Его огни зажглись, освещая лицо бледным желтым светом. – Глубинники, которых ты встретишь, могут тебя напугать. Скорее всего, они будут тебя трогать. Не сопротивляйся. Они просто заглянут в твое будущее.

— Переводишь тему, потому что тебе неловко, да?

— Да.

— Почему?

Фортис прижал ее к себе чуть сильнее, и Алексия почувствовала, как он вздохнул жабрами на ребрах.

— Потому что я не знаю, как говорить о таком с кем-то, кем я восхищаюсь. Мне таким не приходилось заниматься уже очень, очень давно, и я признаю, мне тяжело.

Он ею… восхищался?

От этого в Алексии зажглись такие части души, о которых она даже не подозревала. Ей хотелось схватить дурацкое лицо Фортиса и расцеловать. Сказать, что она отвечает ему взаимностью. Она никогда не встречала никого настолько достойного восхищения. Он научил ее тому, что это вообще такое.