Книга Стон океана, страница 149 – Эмма Хамм

На четвертом ударе Восьмая поймала Алексию за руку и дернула к себе. Обхватила руками и сжала так, что стало сложно дышать.

Восьмая и сама запыхалась, но процедила:

— Ты – аномалия. Я – решение проблемы.

— Ну, это правда, – прохрипела Алексия. – Я никогда не делала того, чего от меня хотели. – И ударила свою копию головой.

Чертовски больно. Твердый лоб впечатался в нос Восьмой, немедленно сломав его. Почувствовав хруст под черепушкой, Алексия почти улыбнулась. Это тоже было приятно. Восьмая отпрянула, на секунду ослепнув от боли и хлещущей из носа крови.

Прекрасный шанс. Раньше Алексия, может, и подождала бы, пока противник оправится. Во имя чести.

Но сейчас она этого делать не собиралась. На кону было слишком много жизней.

Ударив ногой, она повалила Восьмую на пол и забралась на нее, обхватывая руками, как Фортис когда-то сделал с ней. Не давая ей пошевелиться за счет сильных ног, Алексия крепко сжала руками ее шею.

— Я хочу, чтобы ты знала, умирая, – прорычала она, с трудом удерживая хватку и не давая женщине встать. – Ты способна на большее, чем они тебе сказали. Ты сильная, ты можешь делать все, что захочешь. Ты не заслуживала лишиться своих эмоций, и за это я отомщу. За всех нас. За каждую версию, которую они растят сейчас, и за всех, кто был до нас. Они поплатятся за то, что сделали с нами.

Из легких Восьмой вырвался последний хрипящий выдох. Алексия не разжимала руки еще какое-то время, убеждаясь, что эта версия умерла. А потом, на всякий случай, свернула ей шею.

— Жуть какая, – пробормотала она, отпуская мертвое тело. То обмякло на полу, и, глядя на собственный труп, Алексия сказала себе, что это не страшно.

Она знала, что придется убивать. Она уже многих убила.

Она просто… еще ни разу не убивала себя. Или версию себя. Была ли эта женщина вообще ею? У них были совершенно разные жизненные опыты, так что это и не была она вовсе. Просто кто-то чужой с ее лицом.

— И все равно жутко, – пробормотала Алексия, стягивая рубашку через голову.

Из штанов она тоже вылезла быстро, а потом принялась раздевать труп, постоянно бормоча извинения.

— Ты уж прости. Не заслужила ты, конечно, такого обращения, но… ну, долг зовет. Ты-то уж точно меня поняла бы.

Почему-то смотреть на обнаженный труп кого-то, похожего на себя, было еще хуже. А одевать его? Совсем отвратительно. Оставалось надеяться, что больше такого делать не придется. Никогда в жизни. Жуть. Какая жуть!

— Чего я вообще с тобой разговариваю? Ты же мертвая, – пробормотала Алексия, натягивая штаны на ноги Восьмой. – Но сидеть в одной комнате с трупом кого-то, до ужаса похожего на тебя, – это какой-то кошмар. Худшему врагу не пожелаю. – Она задумалась. – Или ты и есть мой худший враг?

Тряхнув головой, Алексия закончила обмен одеждой.

— Совсем с ума схожу. Сначала Фортис, теперь вот ты, дальше – весь океан. Надо понять, куда теперь. – Выпрямившись, она расправила пиджак и принялась его застегивать.

Если бы Алексия была совсем безэмоциональной робо-версией себя, то ее пиджак был бы застегнут по самое горло и никак иначе. А пока она позволила себе заплакать. Слезы катились по щекам, плечи тихо вздрагивали, пока она надевала новую одежду и новый образ.

Взгляд метнулся к окну, неосознанно ища Фортиса. Потому что ее мозг все еще был уверен, что он где-то рядом. Он всегда был рядом. Надо было только присмотреться посильнее, и скоро она заметит фиолетовый хвост или проблеск желтых огней вдалеке.