Книга Любовь всей моей смерти. Том 2, страница 134 – Дэпаранг

Юха предпринял ничтожную попытку отказаться, но это было бесполезно. В вещательных кругах влияние Шим Воллён было таким же сильным, как и у всех руководителей, поэтому даже неплохие режиссеры преклонялись перед ней и никто не мог открыто что-то ей возразить.

— Тебе не говорили, что я делаю с теми, кого ловлю на лжи?

Голос Воллён сменился на угрожающий. Казалось, что между этими двумя была какая-то своя, более подробная история. Шихён не знала, как уж там они познакомились, но давненько она не испытывала такой жалости к малознакомому человеку. Глядя на Хан Юха, который никак не мог отказаться, Шихён мысленно выразила ему свои искренние соболезнования.

— И вы двое! Даже не пытайтесь по-тихому сбежать, быстро за мной.

Воллён была действительно очень проницательной женщиной. План Шихён тайно ускользнуть, пока внимание той полностью отвлечено на Юха, провалился прежде, чем она даже успела попытаться.

«Она просто чертовски сообразительна».

Теперь у Шихён не только не было возможности сбежать – она была полностью связана по рукам и ногам. Девушка мучительно вздохнула, выражая этим вздохом все свои чувства.

— Сценарист Шим. У нас ведь завтра съемки для рекламных постеров. Если мы будем пить в такое время, то завтра проснемся полностью опухшие.

— Просто приложишь лед к лицу, в этом нет ничего сложного. Да и даже если ты опухнешь, думаешь, тебя так сильно разбарабанит?

Шихён незначительно сопротивлялась, но никакие уговоры на Воллён не действовали. Когда даже Чжихан, ее единственный союзник, послушно последовал за женщиной, щель, через которую можно было выбраться из ее хватки, была окончательно запечатана. Ночь постепенно становилась глубже, как и страдания Шихён. Судя по всему, ей удастся сбежать от Воллён только тогда, когда вновь взойдет солнце. На протяжении всего пути подкрадывающиеся к ее сердцу пустые тревоги мучили Шихён. Кроме того, ее продолжали преследовать странные чувства к Чжихану.

«Я знала, что все так будет».

Наблюдая за зрелищем, которое разворачивалось точно как она того ожидала, Шихён проглотила горькую усмешку. Как только она осознала, что, даже если она и захочет что-то сказать, в этом шуме болтовни ее все равно никто не сможет услышать, она одну за другой наливала себе рюмки соджу. Чжихан уже занял место за столиком, который был довольно далеко от нее, да и ее саму уже окружили другие люди, так что у них совершенно не было возможности пообщаться. В это время Воллён загнала Юха в угол и сидела там с ним, что-то шепча ему на ухо. В толпе Шихён мучительно остро ощущала свое одиночество.

— Совсем не весело, – тихо пробормотала она себе под нос.

Поскольку все уже болтали друг с другом и веселились, никто не обращал внимания на стопку Шихён. Она протянула руку, чтобы самой наполнить свою опустевшую стопку.

— Вам не кажется, что вы как-то слишком несчастно проживаете одиночество?

Неожиданно появилась чья-то большая ладонь и схватила бутылку, за которой тянулась Шихён. Проследив за рукой, которая уже наполняла ее стопку, она сместила свой взгляд.

— Если ваш стакан опустел, вам нужно просто попросить кого-нибудь его наполнить. Зачем вам делать это своими руками, когда вокруг так много людей?

— О?

Растерявшись, Шихён вдруг непреднамеренно указала на парня пальцем. Как только она увидела лицо своего собеседника, с ее губ тут же сорвался возглас удивления. Прежде чем она успела спросить, что он тут делает, он сам понемногу все рассказал Шихён: