Книга Наиглавнейшая проблема Академии Драконов, страница 17 – Оксана Гринберга

— Я об этом слышал, — с важным видом отозвался Дункан.

— И вообще, давай уже играть с собаками! Почему ты рассказываешь мне ужасы⁈ — через какое-то время воскликнула Эйвери. — Опять хочешь меня напугать?

Потому что Дункан именно их и рассказывал — о вырвавшейся из заточения Тьме, которая пожирает всех и вся в Эленваре, и о магической чуме, превращающей людей в страшных монстров.

И если эленварцы напустят свою Тьму и чуму на Туманный Предел, тогда…

— Когда мы вырастем, я на тебе женюсь, — неожиданно и совсем не к месту заявил он. — И больше никто не сможет тебя напугать!

— Посмотрим, — рассудительно произнесла Эйвери. — Но если ты будешь себя вести, как глупый дурак, Дункан Мастерс, то я никогда не выйду за тебя замуж! Не люблю глупых дураков.

После чего они принялись возиться со щенками, забыв об эленварцах.

Но молодой лорд Дункан Мастерс оказался прав — весь Туманный Предел был встревожен падением второй Гряды, надежно защищавшей королевство от каких-либо угроз с неизведанной стороны.

Никто не знал, чем закончится первый контакт с Эленваром, куда с посольством отправился лично король Власт.

Что, если мир, населенный ужасными Тенями и техномагами, попытается их завоевать, как столетия подряд делали Нерлинг или Кхемер?

* * *

Проснулась я от того, что в спину мне впился острый сучок, пробравшийся наружу из самодельного матраса. Заодно и солнце, проникавшее в хижину сквозь прутья стен, щекотало лицо.

И тут же до моего слуха стало доноситься множество всевозможных звуков — снаружи смеялась, бегая друг за дружкой, детвора. Где-то блеяли то ли овцы, то ли козы, а в очаге рядом с постелю, квохча, с деловым видом копалась рыжая курица.

— Ну-ка, кыш отсюда! — негромко приказала той мама, на что курица, обиженно закудахтав, кинулась прочь сквозь приоткрытую на улицу дверь.

Мама тем временем прихватила с полки несколько глиняных посудин. Уже одетая и причесанная, она собиралась покинуть собственное простенькое жилище, в котором из всей обстановки имелись лишь постель, на которой мы спали, очаг в центре, несколько полок с посудой и кувшинами и что-то похожее на простейший ткацкий станок в углу.

— О, ты уже проснулась, детка! Прости, что я тебя разбудила. — улыбнулась она виновато. — Я как раз собираюсь за молоком, нужно подоить коз, а ты еще немного поспи. Слишком рано, Эйвери! Вчера у тебя был сложный день, а сегодняшний, подозреваю, будет ненамного проще.

Вскоре она ушла, а я прикрыла глаза, вспоминая сон, который был вовсе не сном, — в предрассветной дреме мне приоткрылся пласт детских воспоминаний.

Я увидела дворец, в котором родилась и выросла, своего верного друга Дункана Мастерса — темноволосого и сероглазого мальчишку, который собирался на мне жениться, и песика Максина, которому…

Сейчас тому уже двенадцать с лишним лет, и он вырос без меня.

Как и Дункан Мастерс.

Как провела эти годы на острове с туземцами мама, пытаясь научить племя охотников земледелию и скотоводству, а заодно нашему языку и письменности, передавая им знания Нерлинга.

Если взрослые перенимали новую науку неохотно, то детвора была в полном восторге.

Это означало, что стоит Эйлин МакГилл улететь с этого острова, то очень скоро все вернется на круги своя. Как жило это племя даже не столетиями, а тысячелетиями на этом острове, так они и продолжат жить дальше