Книга Самая главная проблема Академии Драконов, страница 77 – Оксана Гринберга

— Я наступила лорду Винслеру на ногу. Причем несколько раз подряд, и он немного расстроился. Ну что же, в будущем мне придется брать уроки танцев...

Сказав это, я закрыла глаза.

Голова болела так, словно в нее всадили топор приспешники отца Таккера, а потом забыли его оттуда вынуть. К тому же перед глазами до сих пор мелькали картинки боя, в котором лорд Винслер потерял своего дракона.

По его словам, это произошло тогда, когда сражались войска Нерлинга и Туманного Предела. Тогда почему в том бою я видела только драконов?!

Драконы бились с драконами, а вовсе не с летающими на гаррешшах магами и даже не с вивернами.

Это не укладывалось в мою болевшую голову.

— Эйвери! – услышала я предупреждающий голос Кайдена и открыла глаза, увидев перед собой того, кого не ожидала.

Оказалось, к нам подошел лорд Перри Аллавей, молчаливый спутник лорда Винслера.

— Вы ведь Эйвери Таккер? – спросил у меня.

Я кивнула, о чем тотчас же серьезно пожалела. Голове такое не понравилось.

— Мне жаль, что вам пришлось через это пройти, – произнес лорд Аллавей, взглянув на меня сочувственно. – Судя по всему, у вас вышел довольно неприятный разговор, который мне не удалось предотвратить. Но я прошу вас простить лорда Винслера! Его слова и поступки, уверен, были продиктованы исключительно усталостью и огромной ответственностью, которую возложил на нас король.

Я глядела на лорда Аллавея, но до меня слабо доходили его слова и извинения.

Получалось, он знал, что его соратник и товарищ может на мне сорваться, но не уследил, а теперь пытался замять дело, принеся мне… любезные извинения от себя, а заодно и от лица лорда Винслера, хотя тот не собирался этого делать?

Затем я посмотрела на Риз и подумала… Интересно, когда эти двое, а еще и остальные в академии поймут, что они на одно лицо? Или же это настолько фантастическое предположение, что все сочтут его за совпадение?

Первой не выдержала моя подруга.

— Значит, то, что лорд Винслер назвал мою подругу мерзкой потаскухой с Суши, было продиктовано исключительно его усталостью? – воскликнула она. – О, первый советник короля настолько радеет о благе королевства, что, не разобравшись в том, кто прав, а кто виноват, позволяет себе разбрасываться подобными словами, а заодно и магическими заклинаниями?

— Мне жаль, – вновь произнес лорд Аллавей. – Это был досадный, даже прискорбный инцидент! Уверен, лорд Винслер ничего подобного не думал и не замышлял… Приношу свои глубочайшие извинения и постараюсь проследить, чтобы впредь такого не повторилось.

Но Риз было уже не остановить.

— Лорд Перри Аллавей! – произнесла она, уставившись ему в глаза. Такие же зеленые, как и у нее. – Интересно, как вы называли мою мать, когда ее соблазняли? Вряд ли говорили ей подобные слова! Наверное, вместо этого сладко пели ей в уши, как делаете сейчас, а за глаза считали ее «мерзкой потаскухой с Суши»!

Он отшатнулся, и на его лице застыло изумленное выражение.

Но Риз же разошлась не на шутку.

— Но знайте, она вас любила! Так сильно, как никто другой, хотя вы это совершенно не заслуживаете! Вы, в своем убогом и заплесневелом имперском высокомерии, вы, не понимающие, что без Суши не было бы всего этого… – Она обвела взглядом ни в чем не повинный бальный зал. – Не было бы всех вас! Потому что мы слишком много вам даем! Мы – житница Нерлинга, мы – источник ваших полезных ископаемых, мы – основа богатства Летающих Островов! А вот вы… Вы – неблагодарные варвары, вот кто вы такие! Приходите, берете, унижаете и смеетесь над нами у нас же за спиной, называя мерзкими потаскухами! О, я больше не хочу иметь с вами никаких дел! – причем заявила это уже не лорду Аллавею, а Эйдану МакГиллу.