Книга Главная проблема Академии Драконов, страница 32 – Оксана Гринберга

После чего кинулась прочь. Поспешила в общину, и в банде Тукана с тех пор больше не появлялась.

— Тебе четырнадцать, — продолжал Мартин Вебер. — Вспомни этот день, Эйвери!

— Прими небольшие подарки от меня, — произнес мой учитель. — Пирог и билет на магические двигающиеся картинки. Повезло, их как раз привезли на Чаверти.

— Ох, — отозвалась я с придыханием, — мне всегда хотелось на это посмотреть!

— Эйвери, я мечтаю забрать тебя к себе, — немного помявшись, добавил учитель, — но мой разговор с отцом Таккером прошел не так, как мне хотелось бы. Он не дал своего позволения. Я не смогу тебя удочерить, поэтому, к сожалению, ты останешься в общине.

— А что, если я сбегу и буду жить у вас? — с надеждой спросила у него.

Больше всего на свете мне хотелось перебраться в его небольшой домик на краю города. Я бы убирала, готовила еду и заботилась о нем, как о своем отце, а вечерами читала книги и занималась магией.

О, какая прекрасная была бы у меня жизнь!

— К сожалению, на Чаверти отец Таккер намного могущественнее остальных. Настолько, что даже мэр у него на поводке. И преподобный не собирается отдавать то, что считает своей собственностью — то есть тебя, Эйвери! Но мы можем сделать вот что — с сегодняшнего дня я начинаю копить деньги, а ты станешь усердно учиться. Хотя ты и так лучшая в школе… И однажды я заберу тебя с собой в столицу.

Но он так меня и не забрал.

— Тебе двенадцать, — произнес мужской голос, и я с трудом догадалась, что он принадлежит Мартину Веберу. — Вспоминай, Эйвери! И вспоминай хорошенько!

Тотчас же перед глазами возник амбар, в котором меня привычно заперли, потому что я снова улизнула с утренней молитвы и отправилась бродить по лугам. Но меня все-таки поймали, и теперь Харпер по распоряжению преподобного готовился высечь меня кнутом.

Глядел с мерзкой ухмылкой на противном лице садиста, а двое его подельников держали меня за руки.

— Не-е-ет! — закричала я в полнейшем отчаянии.

В груди стало горячо, а к рукам прилила непонятная сила.

Секунда, и… рядом больше не было ни Харпера, ни его подельников, ни кнута, ни амбара. Лишь груда переломанного дерева, разлетающееся во все стороны сено и валяющиеся на коленях люди из деревни Таккеров.

А посреди всего этого… стою я, с недоумением и ужасом уставившись на собственные руки.

— Тебе десять. Вспоминай, Эйвери Таккер!

— Мы всегда будем вместе, ты и я! — произнесла худенькая темноволосая Мэри, с которой мы сидели на берегу озера, опустив босые ноги в прохладную воду. — Потому что мы с тобой лучшие подруги. Я никогда не дам тебя в обиду!

— Я тоже тебя никогда не обижу, Мэри! А если кто-то тронет тебя хоть пальцем, я переломаю ему все его пальцы! — торжественным голосом пообещала ей. — Потому что мы с тобой лучшие подруги.

— Давай скрепим нашу дружбу кровью, — предложила Мэри. — Но отцу об этом не скажем, а то он рассердится и заставит нас молиться вместе обеда и ужина.

— Обязательно скрепим, — отозвалась я. Сжала нож, который стащила утром из общей столовой, после чего полоснула по своей руке. — Теперь твоя очередь, Мэри!

И она потянулась за ножом.

— Тебе восемь, — произнес все тот же мужской голос. — Вспоминай, Эйвери! Вспоминай хорошенько!

Но вместо воспоминаний передо мной внезапно возникла стена, темная и непроницаемая. Бесконечная, в какую сторону ни посмотри — в нее-то я и ударилась со всего размаху.