Книга Дебютантка, или Брачный сезон, страница 111 – Оксана Гринберга

— Сегодня последний день, Кэрри! – заявил дед во время завтрака, после чего добавил, что у него слишком много дел в конторе.

Много проблем, которые необходимо решить в самое ближайшее время, и больше ничего объяснять мне не стал.

Тут к нему явился де Бражье, и я порядком встревожилась. Решила, что виконт мог быть той самой проблемой, которая нашла деда даже в собственном доме.

Но, быть может, я все придумала, а потом себя накрутила, и подобный визит в порядке вещей?

…То, что он не в порядке, я поняла, когда ошивалась возле кабинета деда.

Присмотрела себе выступ в стене в смежном коридоре, за которым можно было спрятаться. Затем время от времени как бы невзначай прохаживалась мимо двери, готовая юркнуть за тот самый выступ, если услышу, что разговор подходит к концу и де Бражье собирается нас покинуть.

Вместо этого услышала громогласный голос деда, потребовавшего, чтобы его гость немедленно, сию же минуту убирался вон из дома и чтобы его глаза больше никогда де Бражье здесь не видели!..

Затем раздались тяжелые мужские шаги, приближавшиеся к двери, и я юркнула за свой выступ.

Судя по звукам, дверь открылась, но виконт остановился в проеме.

— Ты еще об этом пожалеешь, Кэмпбелл! – раздался его ледяной голос. – Я размажу тебя, как мерзкое насекомое. И вот тогда, когда от тебя ничего не останется, ты сам ко мне приползешь. Будешь целовать мои сапоги и умолять о пощаде. Затем ты подашь ее мне на блюдечке, а я еще посмотрю, в каком виде я ее возьму!

— Во-он! – последовал рык деда, и виконт с силой захлопнул за собой дверь.

Прошел мимо, не заметив меня, а я, вжавшись в стену, уловила ненавистный запах злости, парфюма и застарелого алкоголя.

К горлу снова подкатила тошнота – кажется, у меня выработалась определенная реакция на близость к виконту де Бражье.

Наконец, он убрался из коридора и стал спускаться по лестнице, а я все-таки сдержалась и не запустила ему в спину боевой молнией, как в Адскую Гончую.

Убедившись, что виконт больше не вернется, я бросилась к кабинету деда. Постучала, затем, получив позволение, вошла.

— Дедушка, что с тобой? – ахнула я. Потому что тот сидел в кресле, закрыв глаза и безвольно опустив руки. – Тебе плохо?! Снова сердце?! Мне позвать доктора Грэхема?!

— Не надо, Кэрри! – отозвался дед, и, кажется…

Судя по его голосу, приступа все-таки не было.

— Что он сделал, этот де Бражье?! – едва не плача, спросила я. – Вернее, что он хотел сделать? Что ему от нас нужно?!

— Все хорошо, Кэрри! – прошелестел дед. – Всего лишь рабочие моменты и небольшое недопонимание между деловыми партнерами. Скоро все разрешится самым наилучшим образом.

— У вас есть общие дела?! – ахнула я.

— С де Бражье, к сожалению, ведет дела почти вся Виенна, – отозвался дед, после чего попросил подать ему стакан воды и ту бутыль с адской смесью, которую доктор Грэхем почему-то называет лекарством.

Я сделала это быстрее, чем застывший рядом с дедом с расстроенным лицом камердинер Олаф.

— Все в порядке, Кэрри! – повторил дед. – Тебе не стоит ни о чем волноваться. К тому же я, как самый честный пациент доктора Грэхема, прилягу на короткое время. В два часа дня у меня встреча с лордом Виззманом, так что мне не помешает вздремнуть. Надеюсь, она пройдет более успешно, – добавил он.