Книга Дебютантка, или Брачный сезон, страница 119 – Оксана Гринберга

Перед этим я снова подтвердила, что понятия не имею, что стало причиной шантажа и кем может оказаться юный «делец», решивший обогатиться таким вот нечистоплотным образом.

За мой счет.

— Это может быть вовсе и не ребенок, – возразил Нейтан. – Я встречал случаи вопиющей безграмотности даже среди взрослого населения Аглора.

Вот и Молли угрюмым голосом подтвердила, что она тоже так думает.

Какой это ребенок? Вот еще, глупости! Нет же, это наглый упырь без стыда и совести, потому что ребенку не за что и незачем шантажировать ее мисс Кэрри!

По мнению Молли, за свою жизнь я не сделала никому и ничего плохого и была воплощением ангельской сущности на земле.

Я серьезно в этом сомневалась, но разубеждать в обратном ее не стала.

— Вы правы, я не буду ни во что вмешиваться, – заверила я милорда герцога, не сводившего с меня встревоженного взгляда.

Но обещать ничего не стала, решив, что еще посмотрю, что из всего этого выйдет. И, если понадобится, буду действовать по обстоятельствам.

Затем мы отправились разыскивать нужные ряды, после чего стали выглядывать упомянутую в последней записке шантажиста цветочницу.

Решили, что для конспирации конверт отнесу все-таки я, после чего отойду на безопасное расстояние – так, чтобы меня не было видно, – а Нейтан и Молли станут прохаживаться по соседним рядам, якобы прицениваясь и дожидаясь, когда за деньгами явится шантажист.

После этого Молли тоже должна ни во что не вмешиваться. Вместо этого, если она заметит шантажиста первой, подаст Нейтану знак, после чего предоставит ему возможность покончить с этим делом самому.

Он поймает шантажиста с поличным.

— Вот, вам просили передать! – через несколько минут произнесла я, подойдя к цветочнице в красном платке.

У нее было усталое обветренное лицо и огрубевшие от постоянной работы руки.

— Но я все же хотела у вас спросить… – начала я, протягивая конверт.

— Так будете цветы брать или нет? – грубым голосом поинтересовалась она. Вцепилась в конверт, выдернула его у меня из рук, и через секунду тот исчез где-то в недрах ее пышной груди, спрятанный в лифе серого платья. – Если нет, то проходите, мисс, не стойте тут как статуя! А то вы весь товар мне загораживаете!

Я еще немного постояла как статуя, загораживая ей товар, за что вместо разговора по душам была обругана, и мне все-таки пришлось убраться восвояси.

Ну что же, сказала я себе, раз не выгорел мой тайный план «А» – разговорить цветочницу, выяснив у нее что и как, – то в действие вступал общий план «Б», во время которого мне была отведена роль статиста.

Я должна стоять в стороне и не во что не вмешиваться. Чем я и занялась.

Отойдя на безопасное расстояние, прислонилась боком к стене обувной лавки, заявив ее хозяину, что покупать я ничего не стану. У меня закружилась голова от рыночной суеты, поэтому я немного постою, но уже скоро уйду прочь.

Он оставил меня в покое, принявшись расхваливать свой товар. Я же стала смотреть на то, как прохаживался по цветочным рядам Нейтан, а продавщицы наперебой предлагали ему купить цветы или букеты.

Молли тоже была неподалеку, шла по соседнему ряду, подозреваю, с таким лицом, что никто не осмеливался с ней заговорить или же предложить что-либо купить.

Тут мое сердце заколотилось значительно быстрее, потому что к нашей цветочнице подошел темноволосый мальчуган.