Книга Колючка в Академии Магии, страница 131 – Оксана Гринберга

Непонятно что мне чудилось в его глазах!

Почему-то казалось, что в них было сочувствие, причем одновременно с одобрением, но я не могла в это поверить.

Как Иварт может мне сочувствовать и одобрять после того, как я поступила с его бывшей или настоящей невестой? Или же за то, что я сделала с фигурами его сородича на игровой доске?

С другой стороны, почему меня должны волновать взгляды или присутствие какого-то там дракона?

Я так долго и упорно задавала себе этот вопрос, пока не пришла к выводу, что мне совершенно все равно. Пусть Иварт стоит где хочет и смотрит на меня как хочет, потому что он не герой моего романа.

У меня вообще не может быть романов о драконах или же с драконами в главной роли!..

Но Адриан продолжал на меня смотреть, а я – нервничать. Поэтому взяла и разозлилась еще сильнее – причем не столько на него, сколько на свое странное к нему отношение.

Из-за этого отыгралась на своем противнике в буквальном смысле этого слова.

Его защита, несмотря на все старания дракона, выдержала лишь шесть моих стремительных ходов. Два из трех его бастионов были безвозвратно потеряны, боевые слоны, которыми он смело, но опрометчиво попытался остановить мой натиск, пали первыми.

Причем не от Боевой Магии, а от напущенной мною на ряды белых, за которых он играл, эпидемии Красной Хвори.

Да, я тоже так умею, и это вполне разрешенный прием! И если мой противник о нем не знает, то пусть жалуется сам себе на собственное скудоумие, а вовсе не судьям на мою игру.

Вместо этого он попытался пожаловаться судьям, но его быстро урезонили.

Затем дракон постарался всеми доступными способами переломить игру в свою пользу, но у него не было ни единого шанса.

От магически наведенного сыпного тифа – еще одна эпидемия в моей копилке – пали почти все его пешки – причем за один мой ход! – два коня, оставшийся боевой слон, а один из ферзей был на последнем издыхании.

Дракон снова побежал жаловаться, но судьи в очередной раз пожали плечами, а Адриан Иварт усмехнулся.

И эта его усмешка взбесила меня еще сильнее.

Я могла бы поставить точку в игре через два хода, но не стала. Вместо этого отвела несколько фигур, давая противнику призрачную надежду на исцеление оставшихся войск и возможность перегруппироваться так, чтобы протянуть подольше.

Затем ровно в два хода явилась и разрушила любые его надежды.

Снова отвела фигуры, после чего, откинувшись на спину стула, посмотрела на побледневшее лицо дракона с выступившими на лбу каплями.

Он спешно лечил свои войска, заново выстраивал оборону, но приходили мои черные, вели себя как варвары, уничтожая любые надежды белых.

И так раз за разом.

— Да она издевается! – наконец, негодующие воскликнул дракон через четыре подобных маневра.

Шоур за моей спиной демонически захохотал, а я удивилась, что до моего соперника так долго доходило.

— Ты прав! – вновь усмехнулся Адриан. Его рука сочувственно похлопала своего сородича по плечу. – Над тобой издеваются, Конрад!

Адриан смотрел на меня, и его глаза улыбались.

— Но у меня все еще есть надежда! – пробормотал несчастный Конрад. – Она убрала ферзя, поэтому я могу…

— Ты уже ничего не можешь, – заявил ему Адриан и снова оказался совершенно прав.

Надежды у противника на победу в этой партии не оставалось. Но была ли она у меня на совете лордов-попечителей – это предстояло выяснить ровно через два часа.