Книга Жестокие Игры, страница 24 – Оксана Гринберга

Мы как раз получили вызов из деканата и отправились аудиторию, где нас дожидался следователь из Магического Контроля. Меня немного потряхивало, и невозмутимая Тирри решила меня отвлечь историей из своего детства.

— Мой отец – какая-то важная шишка из столичной магической элиты, но он бросил нас, когда я была еще маленькой. Обещал жениться на маме, вместо этого женился на дочери купца и слышать о нас не хотел. Мы жили как могли, а могли мы только впроголодь. Мама пыталась работать, но ее дар оказался слишком слабым даже для магических забегаловок. Ну, ты знаешь, всякие там гадания, зелья, амулеты на удачу…

Я кивнула.

— Она хваталась за все, где платили. Убирала, стирала, смотрела за детьми, учила их… Ну и меня заодно, ведь она худо-бедно закончила школу при Академии. Но не поступила – случился мой отец со своей любовью. Денег нам не хватало, поэтому я тоже стала подрабатывать. Как могла, – Тирри внезапно остановилась. Уставилась на меня, и я выдержала внимательный взгляд серых глаз. – Тащила все, что плохо лежит. Особенно плохо лежали кошельки в базарный день на торговой площади.

Показала мне маленькую, худую ладонь. Пошевелила пальцами. Взмахнула ресницами, шевельнулись магические потоки, и между кончиками пальцев пробежал голубой огонек.

— Ловкость рук и совсем немного магии. Я срезала их вот так… – легонько шевельнула кистью, и я почувствовала «Ледяное Лезвие», одно из простейших магических заклинаний для тех, кто ловко управлялся со стихией Воды.

— Ты уже успела разочароваться во мне, Сайари Рисааль? – спросила подруга.

— Не дождешься, Тирри Арьюта! – ответила ей. – Не суди, а и ты предстанешь пред судом Божиим, и судьи у тебя будут втрое строже… Кто знает, что я бы делала на твоем месте?

— Меня поймал один ар-лорд, когда я пыталась срезать его кошелек, – продолжила Тирри. – Сказал, что в его мире рубили руки за воровство. Знаешь, а он ведь не собирался шутить! Потащил меня к приставу. Я сопротивлялась, но он активировал один из амулетов из менелита, – редкий минерал, блокирующий магические потоки, – и у меня не получилось с ним справиться. Так я первый и последний раз попала в городскую тюрьму. Это… Это была настоящая клоака, Сайари! Клоака, где мне было самое место. Рядом с проститутками, ворами и нищими, потому что я была воровкой!

— Нет, – сказала ей. – Нет, Тирри! Это было давно, а теперь ты – лучшая на факультете Светлых Сил. И скоро станешь Высшей…

Она дернула головой, разгоняя, словно дым, тяжелые воспоминания.

— Рубить руки мне не стали, но ар-лорд настаивал, чтобы меня сослали на рудники. Видать, сильно ему досадила! Тогда я попыталась сбежать. Знаешь, там было довольно… Довольно мерзко, и огромная лужа нечистот на полу, но мне было все равно, откуда… Вернее, чем именно управлять. Вода, жидкость – это ведь моя стихия! И я тогда… Еще не понимала, что и как именно сделала, но ударила так, что проломила стену.

Она криво усмехнулась.

— Попытка была хорошей. Убежать не убежала, но меня с несказанной радостью передали в Магический Контроль. Конрад как раз закончил Академию и проходил там практику. Не знаю, что он во мне нашел – кожа да кости. Ужас, да и только! Пугало ходячее… Но он заступился за меня и внес залог. Ему тогда было двадцать четыре. Мне – тринадцать.