Книга Святоша, страница 99 – Оксана Гринберга

Ар-лорд Хаас беззвучно застонал. Я же выкрутилась из его захвата. Показала магический знак. Хотела что-то сказать, но не смогла. Слова, словно мелкие букашки, разбежались кто куда. Прятаться.

— Я оставил тебя в Волчьем Долу, – произнес генерал-губернатор, вперившись в меня взглядом. – Едва живую. Просил дождаться. Что я вижу? Мало того, что в Хольберге, так еще и… где?! На стенах! Ты ослушалась меня?

— Да, милорд! – не менее жизнерадостно отозвалась я, собрав мысли в кучу. Странные мысли, и слова получились тоже странные. – «Псы Короля» к вашим услугам! Не позволим врагам пройти и ценой собственной жизни защитим эту башню!

А… Явно что-то не то я сказала! А что еще могла сказать? Оправдываться? Объяснять ему, как и магам, что имею право распоряжаться своей судьбой, и все это под внимательными взглядами однополчан, магов и ополченцев?! Или же рассказать о линии, соединяющей Грегора Кромунда и Эгле Лирисc?

Ар-лорд замер. Затем выругался на языке, которого не знала. Сорвал с шеи цепочку, на которой – большой золотой диск, испещренный письменами, видимо, на том же не понятном мне языке. Надел на меня. На долю секунды я почувствововала тепло его прикосновений.

— В строй, – приказал мне. – Благодарю за отличную службу. Десятник!

Элогим сделал шаг вперед. Я же шагнула назад, прижалась спиной к каменной кладке.

— Отвечаешь за нее. Головой. Выживет – награжу.

— Вас понял, милорд! – радостно ответил Элогим.

Этар Хаас бросил на меня странный взгляд, затем… Вернулся к своим офицерам, которые усиленно делали вид, что их интересуют трещины, разбежавшиеся по каменной кладке пола.

— Нет, не жениться мне, – заржал Элогим, когда начальство ушло. – В ближайшее время не светит. Так кто же из них? Маг или…. Генерал-губернатор? Я бы выбрал…

Народ принялся живо обсуждать, кого мне выбрать. Маги горой стояли за магистра Шарреза, ополчение вышло бы замуж за ар-лорда Хааса.

— Дайте покоя! – взмолилась я, ощупывая под одеждой диск, подаренный Этаром. От него шло ощутимое тепло.

— Проси об этом у Мазгул, – сказал кто-то из «Псов».

От королевы кочевников такой щедрости я не дождалась. Не прошло и часа, как начался штурм, на фоне которого меркли предыдущие. На этот раз Мазгул решила взять неприступный город.

Рев, жуткий рев разорвал вечернее небо. За ним – удар, вернее, взрыв такой силы, что затряслись ступени, заставив меня сильнее вжаться в камень. Крепостные стены, казалось, стонали и бились в агонии каждый раз, когда в них вгрызались ядра демон-пушки. Я чувствовала их боль и страх, словно выстрелы оставляли дыры и в моем теле.

— Держаться! – не менее зычный рев сотника на башне Цетариуса. – Стоять, мать вашу!.. Даже если вы все сдохли!

И мы стояли. Держались, хотя живых на бруствере оставалось все меньше и меньше. Шлем я давно уже потеряла, не до шлема мне! Лук стал продолжением моего тела. Стрелы… Стрел было достаточно – подносили из арсенала. Но хватит ли, если кочевники снова собирались на штурм?

Артиллерия королевы не отставала, обстреливала стены, тут и там пробивая в них огромные дыры. Сначала маги пытались остановить ядра – по пять пудов каждое, – начиненные темными, разрывными силами. Затем им стало не до этого. Да и резервы не бесконечны! В проломы лезли вооруженные короткими кривыми мечами, дротиками и копьями кочевники. Их откидывали от стен магией, стрелами, дьявольской смесью из насосов, пока ополчение и мирные жители латали прорехи. Закрывали дыры всем, что было под руками – обломками тех же стен, мешками с землей, песком и камнями.