Книга Жестокий Отбор, страница 76 – Оксана Гринберга

Там, на Площади Победы я думала, что мне все равно. Как будет, так будет… Слишком уж часто видела смерть на Новой Земле и понимала, что рано или поздно она придет за мной. Но теперь я не хотела умирать… Не здесь, не в стерильном аду, в котором меня переодели в короткую белую рубашку и запели в лишенной красок тюрьме! Пару раз, впрочем, появились «надзиратели» в желтых защитных костюмах — брали кровь и что-то кололи в вену. На мои вопросы отвечали уклончиво. Нет, еще никто не заболел. Да, тот человек на площади умер от айсады. Риск заражения велик, но прямого контакта не было, так что шансы у меня есть. А вот то, я стояла довольно близко к умирающему….

И они предложили мне молиться.

Я заскучала. Как-то не особенно у меня получалось молиться! Не проходили мы такого в школе, да и мне все время казалось, что Новую Землю боги старательно обходят стороной. Спросила о подругах, но информацию о пациентах медики не разглашали. Ушли, посоветовав отдыхать.

Вместо этого я стала бродить по боксу. Находившись вдоволь — четыре шага туда и четыре обратно — вытянулась на узкой кровати и уставилась в белый потолок. Вскоре мне стало казаться, этим цветом я пропиталась насквозь. Если… Когда вернусь на Отбор, пусть только Тир попробует нарядить меня в белое!

Затем было движение в длинном коридоре. Нет, звуки извне не просачивались, и в боксе было слышно лишь мое растерянное дыхание, когда я увидела того, кто стоял возле прозрачной стены.

Он пришел и смотрел на меня. В черной одежде — суровый, мрачный.

Я сползла с кровати и пошла навстречу, не чувствуя ног, теряя по дороге мысли. Четыре шага и четыре удара сердца… Один, еще один. Уставилась неверяще в застывшее, напряженное лицо Сатора Сола.

В памяти всплыли слова Зейны: «Он — плохой человек!».

Мне было все равно, что она думает и почему она так думает. Он пришел. Ко мне!..

В коридоре появились медики — двое, нет, трое. Суетливо кинулись к мужчине — растерянные, напуганные. Конечно же, Наследник Империи Сол находился не там, где ему положено! Мало ли — вирус вырвется из стерильных боксов и погубит их Адора…

Что-то ему говорили, но он не реагировал. Смотрел на меня.

Затем положил руки на прозрачное стекло, и я увидела крепкие большие ладони с глубокой и длинной линией жизни. Тут один из «желтых» пошел в атаку — попытался увести будущего Императора. Потянулся к его нему, но Сатор стряхнул его словно навязчивое насекомое. Быстрый прием — атор Барр бы оценил! — и медик упал, заскользил по гладкому полу.

Я же приложила руку к мужской руке на той стороне стекла. Потом вторую.

— Я не заболею, — пообещала ему, уставившись в темные, сумасшедшие глаза. Знала, не слышит, но… — Не переживай ты так… Все будет хорошо!

Ему мешали, и Наследнику это не нравилось. Скоро и второй «желтый», вежливо попытавшийся его увести, отправился в полет на пол больницы.

— Ты будешь жить, — приказал он мне.

Не услышала, но угадала. Закивала. Конечно же, я буду жить…

— Обещай!

— Обещаю.

И мы стояли, разделенные прозрачной стеной.

Затем его увели превосходящие силы соперника. Нет, не силой… Набежали какие-то важные дядьки в синих одеждах, которых он не стал раскидывать по полу, а, наоборот, стал прислушиваться. Один, с окладистой бородкой, долго вещал, кивая на меня, прилипшую, словно морская звезда, к стене.