Книга Свободные Звезды - 2, страница 135 – Оксана Гринберга

— А вот теперь мы поползаем, — пробормотала, опускаясь на колени возле маленькой дверцы, которая, стоило мне приблизиться, тут же въехала в стену. За ней, я знала, находился маленький коридор, а за ним — дверь в нужные мне хозяйственные помещения.

Ход был узкий, поэтому протискивалась я боком. Да еще и риграны, решив, что у нас игра «укуси Машу за ногу», повизгивая, норовили цапнуть меня за конечности или же просунуться в лаз первыми. Прыгали и топтались по плечам, наступали на лицо. Вот гадство!.. Пропустила желающих, затем полезла за собаками. Впереди — около метра тоннеля, позади — обиженный вой Поцелуйчика, оставшегося без ошейника. Наконец, ободрав плечи и бедра, кое-как, упираясь коленями в стену, доползла до выхода.

Дверца распахнулась, и я вылезла в пустой коридор. Повезло! Кусая губы, понимая, что в любой момент обнаружат пропажу, добежала до нужных дверей. Может, стоило пробиваться к лифтам, но я понимала, что меня там сразу обнаружат. Толкнула дверь — открыто. В небольшом помещении увидела камергера, того самого полного весельчака, который отчитывал двух девушек-горничных, стоявших с понурыми головами. Одна из них, моя истарка, заметно дергалась и нервничала. Вторая — тоже темноволосая, полноватая, шмыгала носом. В чем они провинились, разбираться не стала, потому что инор Таасс повернул голову. Заметил меня. Растерялся, изменился в лице. Странное такое превращение: силился улыбнуться, в это же время судорожно соображал, что я тут делаю. И что делать ему.

Спасла чужой мозг от перегрузки — без предупреждения заехала пяткой по голове. Хороший такой удар, с разворота! Особенно, если знать, куда бить, и бить с наслаждением. Инор Таасс напоминал мне Кабаса, правда, с налетом имперского лоска. Рассыпался в комплиментах, но, уверена, прикажи ему, стал бы отличным надзирателем! Шаг, еще шаг… Камергер оседал на пол. Приложила его второй раз, для верности, но тут, выйдя из ступора, завизжала вторая девушка.

Папа говорил, женщин бить плохо. Они по-другому устроены, более хрупкие и не предназначены для того, чтобы их били. Но… В другой раз, в другой жизни я буду вести себя хорошо. В этой же… Врезала горничной кулаком по лицу, и она распласталась у моих ног. Посмотрела на истарку. Что теперь?!

— Быстрее! — приказала та. — Нет, стой! Сниму…

Потянулась к ошейнику, касаясь моей шеи холодными пальцами, бормоча, что ее задержал камергер и чуть не сорвал операцию.

— За мной! — приказала девушка, бросив ошейник на пол.

Переступив через лежащего инора Таасса, потащила в соседнюю комнату, где, похожие на саваны, лежали кучи смятых скомканных простыней.

— Тебя уже ждут. Внизу, — девушка распахнула передо мной черную дыру люка, куда, видимо, сбрасывали использованное постельное белье и полотенца.

Наверное, где-то там, на нижних уровнях — это же сколько лететь?! — их собирали и засовывали в стирку. Но…

— Туда? — переспросила у истарки, усомнившись в ее адекватности.

— Прыгай уже! — приказала девушка. — И голову береги на поворотах.

— Ты серьезно? — я заглянула в ход, их которого веяло могильной пустотой. — А… Сюда?!

В эту черную дыру? А я выживу?! Кто-то это уже делал до меня?.. Подозреваю, вряд ли сей факт волновал аналитиков «Свободных Звезд», разрабатывавших операцию.