Книга Отбор для Черного дракона, страница 88 – Оксана Гринберга

Кстати, раны принца почти зажили — я чувствовала их так же хорошо, словно они были моими. Не только разорванная рука, но и нога его больше не беспокоили, драконья регенерация протекала очень быстро.

— Спи, моя красавица! — отозвался он, и это обращение пришлось мне вполне по душе.

И я закрыла глаза, пообещав себе, что ненадолго — быть может, на час, не больше! Но почему-то провалилась в глубокий сон, в котором в синем небе Улайда резвились два дракона — Черный и Красный. Драконица делала вид, что не принимает ухаживаний Черного, хотя в глубине души понимала, что… Куда уж она без него?

Во сне выходило, что уже никуда.

…Проснулась я, когда стало светать и в пещеру через разлом наверху проникал рассеянный солнечный свет. Оказалось, я лежу Риона на коленях, и он смотрит на меня сверху вниз.

Выглядел принц Улайда умиротворенным. Я бы даже сказала, что счастливым.

И тут же услышала голос Луны — моя драконица радостно заявила, что она соскучилась по мне, Шторму и небу. Но теперь наконец-таки все в порядке, и мы можем расправить крылья.

Ее энтузиазм разбудил Шторма, и я впервые услышала голос дракона Риона. А затем и его хозяина.

— Доброе утро, любовь моя! — заявил он.

Прежде, чем я успела проснуться окончательно, он снова поцеловал меня в губы, затем еще в щеку, взлохматил и так уже перепутавшуюся прическу, которую у меня вчера попросту не хватило сил переплести в косы. После чего заявил, что подмога уже близко.

Оказалось, пока я спала, Рион связался с братом, и Видар с королевской стражей скоро будут на месте.

Принц Улайда в парадном светло-сером камзоле, из-под которого выглядывали белоснежные манжеты шелковой рубахи, развалился на моей кровати и, скрестив крепкие ноги в темных штанах, самым наглым образом доедал последние пирожки из фарфорового блюда.

Вид у него был крайне довольным — словно у кота, раздобывшего на кухне крынку сметаны. При этом Рион с явным одобрением поглядывал на то, как служанки заканчивали хлопотать над моей прической, не забывая комментировать процесс, из-за чего я давилась от смеха, а девочки то и дело прыскали в рукав.

Правда, особо веселиться мне было нельзя. Прическа оказалась сложной, на нее создание ушел почти час, который я просидела на стуле в высокой спинкой, стараясь не слишком шевелиться. Радовало, что испытание для моего терпения шло к концу — оставалось лишь закрепить в искусно завитых и подколотых кверху локонах несколько нитей речного жемчуга, перемежающегося с небольшими бриллиантами.

Их мне подарил Рион. К тому же, в темной бархатной коробочке с гербами Улайда оказались еще и удивительной красоты ожерелье и браслеты, которые я собиралась надеть перед самым выходом на бал. На мне же было белоснежное платье с пышной юбкой, узким лифом, глубоким вырезом и искусной золотой вышивкой, в котором я чувствовала себя почти что невестой.

Но стану ли я ей, покажет завтрашний финал Отбора.

Наконец, служанки закончили с прической и, польщенные похвалой — не только моей, но и принца, — испарились, оставив нас с Рионом наедине. И я со счастливым вздохом поднялась со стула, решив размять ноги.

Через распахнутые двери на балкон в комнату проникал вечерний ветер. Играл с прозрачной тюлью, принеся с собой не только приятную прохладу, но и обещание грядущего праздника. В Центральном Крыле все давным-давно было готово к последнему балу, который… Похоже, он начался без нас с Рионом — я услышала далекую музыку, которую тут же заглушили обрывки разговоров и громкий смех прогуливающихся по королевскому саду.