Книга Чужой мир - мои правила. Дилогия, страница 29 – Оксана Гринберга

— Я совсем запуталась, - пришлось признаться.

— Так бывает, - женщина присела рядом на лавку. - Сбежала из дома?

Я нерешительно кивнула. Ну, если думать образно, можно и так сказать.

— А как же твои родители?..

— Они умерли, когда мне исполнилось шестнадцать… Осталась бабушка, но она тоже умерла. Два года назад. Затем я вышла замуж, но не за того человека…

— Ушла от него?

Покачала головой. Хотела уйти, но он уговорил остаться…

— Собираешься к нему вернуться?

— Я обещала молока принести, - все, сил моих больше нет! Я вновь зарыдала, закрыв лицо ладонями. Затем продолжила, но на груди у мамы Ниссы. Боже, столько я плакала только на похоронах родителей и бабушки!

— О, я вижу, вы хорошо проводите время! - донесся веселый мужской голос. - Льете воду во славу Богини Бригиты! А я вернулся к вам ужинать. Не вовремя? Могу еще погулять!

— Нет, нет, - произнесла пожилая женщина. - Заходи, Бэк! Тебе здесь всегда рады.

Шмыгая носом и некрасиво вытирая лицо рукавом нового платья, я смотрела, как Бэк хозяйничает в доме у мамы Ниссы. Она гладила по голове, утешая. Затем взяла гребень и заплела мне две косы, завязав их зелеными лентами. Бэк тем временем убрал с огня котел и разлил в три тарелки суп. Зажег две объемные свечи, так как дневной свет, проникающий через дверной проем, сменил полумрак.

— Что, рыдала о загубленной жизни? - весело спросил он у меня. - Когда поедим, я расскажу свою историю. Надеюсь, она не менее жалостливая!

— Все, со слезами покончено, - ответила я, присаживаясь рядом за стол. - Но если хочешь, могу тебя пожалеть.

— Как именно? Я подумываю о нежных объятиях и поцелуях. Это поможет прогнать терзающие мысли и развеять грусть.

— Бэк! - строго произнесла мама Нисса. - Не забывай, что Эиринн - моя дочь. Прошу уважать и ценить ее.

— Я очень ценю, - многозначительно ответил он, заглядывая в вырез моего платья. Ай, да черт с ним, пусть пялится! Есть хотелось до ужаса.

Нисса протянула нам с Бэком деревянные ложки. Разломала серый хлеб, положив его на глиняную тарелку в центре стола.

— Давайте уже поедим! - сказала она. Затем добавила: - Во славу богини Бригиты! Сегодня - ее день!..

Мы принялись за суп, который оказался невероятно вкусным. Я съела две тарелки, прежде чем во мне проснулась совесть, попросив не наглеть и остановиться. Муж очень ценил изысканную французскую еду, частенько водил в дорогие рестораны. Но куриный суп с каштанами, приготовленный мамой Ниссой, на мой взгляд (вернее, вкус), затмевал изыски мастеров ‘высокой кухни’. Хотя, может, я просто ужасно проголодалась.

После ужина женщина разлила молоко в глиняные кружки.

— Спасибо, - икнул Бэк. - Очень вкусно!

Я собрала грязную посуду, прополоскала в большом корыте, затем вытерла куском ткани, который больше остальных походил на полотенце. Когда я гостила у бабушки Нюры в деревне, мы тоже таскали воду, но не из реки, а из колонки. Затем грели ее в ведрах на кухонной плите, чтобы позже вымыть посуду или искупаться. В этом мире, пожалуй, ванная, полная горячей воды будет являться ко мне лишь в мечтах.

Мама Нисса наблюдала за мной с улыбкой. Наверное, я что-то не то делаю. Бэк тоже времени не терял, его взгляд шарил по моей фигуре, останавливаясь на наиболее выпуклых местах, которых, впрочем, было не так уж и много. Ну, не выросло… Но, все равно, неприятно!