Книга Ломая грани, страница 87 – Оксана Гринберга

— Райвен, я не представляю, что делать. Я… Я ведь…

— Тебе не надо ничего делать. Марта, мне нужен весь твой резерв. Полностью! - произнес Первородный, опустившись на землю рядом. - Ему не больно, я усыпил всех и остановил кровь. Но медлить нельзя, их жизнь утекает. Еще есть легкораненые, но сейчас не до них.

В этот момент я вцепилась ему в руку, отдавая все, что имела, закачивая резерв без остатка. Нырнула в Поток, выхватив из него столько, на сколько хватило сил. А затем еще и еще, сверху…

— Хватит. Пока что больше не надо, - наконец, произнес Райвен.

— Так больше и нету, - пробормотала я, но он, кажется, не услышал.

— Ты можешь не смотреть, - разрешил Райвен.

Я послушно отвернулась, чтобы не видеть, как он вытаскивает палку из живота

моего друга.

— А… Ты его спасешь?

Наверное, этот вопрос из разряда не особо умных, потому что Первородный вздохнул и ничего не ответил. Я все же обернулась, услышав звук рвущейся материи. Райвен избавился от окровавленной рубахи, открывав страшную дыру на теле Ессая, в которую я зачем-то заглянула. И чуть было не отправилась туда, где недавно с комфортом, словно на пятизвездочном курорте, валялась, после того как увидела убитого Лугуса.

— Не смотри! - рявкнул Первородный.

Поздно! У меня стремительно развивался токсикоз при полном отсутствии беременности. Отвернулась, затем вытащила из-за пазухи амулет Кейна. Закрыла глаза, пытаясь понять, заряжен он или нет. Кажется, что-то еще оставалось. Камень излучал энергию, словно маленькая автономная электростанция, в которую маг заключил часть Потока. Значит, сломаю и воспользуюсь. Защита мне не нужна. Он меня бросил, а я, как и Сабрина, больше не хотела без него. Прибьют, так прибьют. Даже бабкин амулет не поможет, потому что его я тоже собиралась его взломать и выкачать все, что в нем заключено. Кейн не смог разобраться, но я-то знала, как он работает.

Синий камень мага потускнел, отдав оставшийся заряд, зато я почувствовала, что смогу заняться ранеными. Выбрала себе одного, без кровавых ран и вылезающих наружу внутренностей. Похоже, фоморами недоеденного. Им оказался тот самый паломник к храму Бригитты. Положила мужчине руки на лоб и грудь, закачивая те крохи, что удалось выцарапать из амулета. Вскоре паломник пришел в себя, открыл глаза. Сел, огляделся, затем принялся благодарить госпожу магиню, меня то есть, за спасение жизни.

— Вы уж постарайтесь, чтобы вас больше не было среди тяжелораненых, - попросила я, и мужчина, кланяясь и рассыпаясь в благодарностях, ушел в лагерь.

— Марта, - позвал меня Первородный. - Иди сюда!

Подошла, взглянула на Ессая. От раны на животе остался лишь некрасивый фиолетовый шрам, но маг не спешил возвращаться к жизни.

— С ним все в порядке, скоро очнется. Шрам сам уберет, если захочет. Побережем силы, займемся остальными. Я слышал, как ты исцелила одного… Молодец!

С этими словами Первородный склонился над воином с разможженым черепом. Даже я, человек с тремя предметами в домашней аптечке - аспирином, пластырем и термометром - понимала, что это очень плохо. Наверное, еще хуже, чем палка в животе.

— Мне нужен твой резерв. Сколько у тебя осталось?

— А ты сможешь… вылечить его?

— Не знаю. Буду попробовать.

Значит, пришел черед бабушкиного амулета. Осталось разобраться, как он работает. У меня была одна теория….