Книга Мама из ниоткуда, страница 27 – Оксана Гринберга

Возможно, бездомные котята еще могли постирать их одежду в ручье, потому что от одного и другого бывших владельцев «Бешеного Быка» порядочно несло потом.

Я решила это сделать, но исключительно для собственного комфорта.

— Раз так, то поехали, — с облегчением произнес Джош, явно довольный подобным поворотом дела. — Нечего здесь рассиживаться! Скоро уже зайдет Одрион, — он взглянул на небо, и я задумалась, размышляя, о котором из двух солнц идет речь. Или же он говорил о спутнике с кольцом? — А там и до темноты и рукой подать. — Затем подмигнул мне: — У меня кое-что есть для твоей девочки, захватил сладости в дорогу. Надеюсь, скоро она перестанет кричать по поводу и без, а то у меня до сих пор ушах звенит.

На это я, кивнув, его поблагодарила, пообещав, что Кэрри обязательно перестанет, хотя ни в чем не была уверена.

После этого мы поехали. Лошади зашагали себе по дороге в сторону, с которой в ущелье появился отряд ДерХарра. Повозка, скрипя колесами, запрыгала, переваливаясь, по камням.

Стефан правил, усевшись на козлах и пристроив рядом с собой арбалет. Джош рылся в недрах повозки — перебирал, передвигал с места на место мешки, корзины и такие-то кувшины, а я взирала на бардак, прикидывая, с какого конца за него взяться.

Ясно мне было одно — разобраться в нем будет очень даже непросто.

Наконец, Джош выловил откуда-то деревянную коробочку. В ней лежало несколько печений и еще чудесного вида пряник в форме дракона, покрытый разноцветной глазурью. Именно его он и протянул Кэрри, но сделал это осторожно — похоже, опасался, что она снова начнет вопить.

Вместо этого девочка взглянула на меня вопросительно, словно спрашивала разрешения.

— Можешь взять! — улыбнулась я. — И не забудь поблагодарить дядю Джоша за его доброту.

И замерла, не зная, что от нее ожидать.

— Спа-спасибо, дядя Джош! — все же запнувшись на первом слоге, произнесла Кэрри.

Затем осторожно взяла пряник из его рук и тут же откусила кусочек.

Довольный Джош устроился рядом со Стефаном, и они завел бесконечный разговор о дороге. Я осталась внутри, дожидаясь, пока Кэрри доест свое угощение.

Вскоре заметила, как у нее стали закрываться глаза. Повозка мерно покачивалась — ущелье мы уже миновали и теперь катили вниз по вполне сносной колее, так что очень скоро девочка устроила голову на моих колени и уснула. Переложив ее на расстеленное между мешками, корзинами и баулами одеяло, я укрыла Кэрри плащом Стефана.

Какое-то время сидела рядом, разглядывая тонкие, изящные черты лица ребенка, думая о том, что однажды из нее вырастет настоящая красавица. Наконец, выбралась из повозки наружу, сказав мужчинам, что хочу немного пройтись.

Мне было о чем подумать, и лучше всего мне думалось на ходу.

Например о том, каким образом меня угораздило очутиться — провалиться! — в чужой мир и сразу же обзавестись дитем не то шести, не то семи лет. Нужно будет узнать у Кэрри ее возраст…

И еще о том, что мне со всем этим делать.

О возвращении домой не шло и речи — сколько бы я ни ломала голову, у меня так и не появилось ни единой версии, как это сделать. Подсказок, несмотря на то, что я постоянно обводила глазами молчаливые горы или же бездушное небо, тоже нигде не было видно.

Если перенос и произошел по воле Высших Сил, то, закинув меня сюда, они тут же обо мне позабыли.