Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 115 – Оксана Гринберга

А потом из конюшни, где, конечно же, нет никакого волка, вернется герцог Кавингтон и свяжет одно с другим. Догадается, что хищник, которого они преследовали, именно Шоун, и вот тогда…

О, я не представляла, что будет дальше!

Не знала, как в Элайре относятся к оборотням – у меня попросту не хватало об этом информации.

Да, именно информации – потому что в этот момент в голову полезли воспоминания из моего родного мира. В том мире оборотни существовали если только как суеверия, а еще в сказках и фантастических фильмах, потому что подобное противоречило законам природы.

Здесь же, в Элайре, в попадавшихся мне книгах мельком упоминалось, что у исконных племен, возможно, имелся навык анимагии. Сильнейшие их воины и маги могли превращаться в зверей, но учеными Элайра доподлинно доказано это не было. Попытки приблизиться к разгадке тоже ничего не дали: свои тайны исконные племена хранили за семью печатями.

Поэтому я тоже собиралась ее сохранить.

А еще жизнь Шоуну, и для этого мне нужно было как можно скорее увести его от охотников, вооруженных магией, кинжалами и огнестрельными пистолями.

И от собак тоже не помешало бы. Рядом с Шоуном те вели себя странно – поскуливая, поджимали уши и хвосты, и я боялась, что их хозяева вскоре начнут что-то подозревать.

Правда, те и сами засобирались уходить, благосклонно приняв дядино приглашение перевести дух в доме и пропустить по бокальчику чего покрепче.

Вспомнив о тете, я повернула голову и стала прислушиваться к ее словам. Оказалось, она требовала, чтобы я немедленно убиралась и не показывалась перед гостями «Поющей Ивы», потому что мне здесь не место.

— И ему тоже! – заявила Азалия Уилсон, смерив Шоуна высокомерным взглядом. – Пусть тоже убирается, а то от него разит, как от навозной кучи. Заодно и умоется – все его лицо в грязи…

— Вообще-то, тетя, этот человек принадлежит к исконному народу, – не выдержала я, – так что на его лице не грязь. У них такой цвет кожи.

— Мне все равно! – безразлично отозвалась она. – Пусть уходит и больше не попадается мне на глаза; и одежду свою постирает. А ты, Мира, сейчас же отправляйся в дом и сиди в своей комнате до тех пор, пока я не разрешу тебе выйти. Не сделаешь это – загноблю! Причем не тебя, не обольщайся! Не поздоровится твоей сестре и твоей старой тетке.

Я не собиралась обольщаться – знала, что с тети Азалии станется претворить свои угрозы в жизнь. Но на этот раз ее приказ пришелся как нельзя кстати. Мне нужно было незаметно и как можно скорее увести отсюда Шоуна.

К тому же я понимала, почему тетя так злится.

Пусть и не по своей вине, но я нарушила наш с ней глупый договор, по которому мне нельзя было показываться герцогу Кавингтону на глаза. Но раз соглашения больше не существовало, значит, я ничего ей не должна и могу не прятаться, несмотря на все ее запреты.

В том, что наша встреча с Тайлором Бартоном не последняя, я нисколько не сомневалась, потому что помнила, как именно он на меня смотрел.

До этого похожими глазами на меня глядел только Роган, что меня всегда нервировало, и хотелось немедленно это прекратить. С Тайлором Бартоном все было по-другому. Взгляд герцога меня порядком смущал, но я понимала, что этот мужчина несказанно меня интриговал.

И пусть я знала, что у этих взглядов не может быть продолжения, думать о будущей встрече оказалось приятно. Правда, не сейчас – сейчас было совсем неподходящее время об этом думать!..