Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 157 – Оксана Гринберга

Иногда мы с сестрой кружились под них, а мама с отцом, взявшись за руки, смотрели на нас с Лиззи и улыбались.

Бывало, родители целовались под ивой, и дерево в те моменты начинало петь громче и громче, и я, смеясь, просила папу с мамой делать это дольше и дольше – пусть все услышат, пусть весь Ровердорм узнает, насколько мы счастливы вместе!

…Как же я могла об этом позабыть?!

Не вспоминала целых пять лет, прошедших после смерти родителей и объединения двух моих жизней в одну. Проходила мимо старого дерева, не приближаясь к нему месяцами.

Но, бывало, летней порой устраивалась рядом с ним. Закрывала глаза, прислонившись спиной к стволу, и просила…

Уж и не знаю у кого, но умоляла дать мне силы все это вынести. Не свихнуться от мысли, что во мне уживаются два человека и две памяти соперничают между собой, тогда как мне нужны все силы для борьбы за дом и наследство, а еще за выживание – свое и своей семьи.

Все эти годы Поющая Ива молчала.

Интересно, запоет ли она когда-нибудь вновь?

Этого я не знала, но сейчас меня тревожило другие. Порядком волнуясь о том, как пройдет наш разговор с сестрой, я попросила Лиззи устроиться рядом со мной на траве, разложив захваченный из дома плед.

Да, я подготовилась – взяла тот самый плед и, разыскивая Лиззи, даже прокрутила в голове то, что собиралась ей сказать. Но умные слова и заготовленные заранее фразы меня покинули, стоило мне уставиться в нежное лицо сестры.

Я гадала…

Думала о том, кто она на самом деле – Лиззи Уилсон?

Да, она моя сестра, в этом не было никаких сомнений. В нас текла одна и та же кровь Уилсонов, и мы внешне очень даже похожи. Но я понятия не имела, кто жил внутри нее, призванный магией исконного народа, чтобы стать второй кресса-велеш, и страдал так сильно, что Лиззи до сих пор не смогла смириться с переносом.

Так долго, что сестра все еще не заговорила.

Но что же мне сделать, чтобы все исправить? Как помочь ей смириться с произошедшим? Где найти правильные слова, чтобы Лиззи приняла ту правду, которую я услышала от тети Прим?

— Лиззи, я должна сказать тебе кое-что важное. Собиралась сделать это еще вчера, но до приема у Тейтеров мы были заняты, а потом нас отвез домой герцог Кавингтон, и было уже слишком поздно для этого разговора.

К тому же я долго провозилась с тетей Азалией, размышляя о том, что произошло у Тейтеров. И еще о том, что Тайлор Бартон вчера вечером выглядел настолько искренне встревоженным, что я почти поверила, что мы с Лиззи ему небезразличны.

Услышав о герцоге, Лиззи оживленно покивала. Кажется, сестра решила, что разговор пойдет именно о нем, но я покачала головой.

— Я хочу, чтобы ты послушала одну историю. О девочке… Нет, Лиззи, это не детская сказка, эта история случилась на самом деле. Итак, та девочка жила со своими родителями в большом городе, нисколько не похожем на наш Ровердорм. На Ольсен этот город тоже не походил, как и на Триерс, где мы с тобой однажды были, но ты, наверное, уже и не помнишь. В том городе все дома были из камня и стекла, и не в один, не в два и даже не в три этажа. В тех домах было много-много этажей, потому что они были во много раз выше, чем колокольня в Ровердорме.

Лиззи уставилась на меня с растерянным видом.

— Это был замечательный город, – продолжала я, – в котором жило очень много людей. Наверное, даже больше, чем во всем Элайре вместе взятом. Этот город был настолько огромным, что если выйти из одного его конца, то, чтобы его обойти, понадобилось бы несколько дней. Но люди мало ходили по нему пешком. И на лошадях они тоже не ездили, если только на цирковых. У них были специальные повозки, которые бегали сами, на механическом ходу, а в них заливали бензин. Ты понимаешь, Лиззи, о чем я говорю?