Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 173 – Оксана Гринберга

Во-первых, этим утром он снова прибыл в «Поющую Иву».

Правда, я с ним не встретилась, потому что проспала все на свете, но Уна мне обо всем рассказала. Не только о причине утреннего визита герцога, но и о том, что Тайлор Бартон пробыл у нас довольно долго еще и вчера вечером.

Но сначала он привез меня домой из Ольсена.

В его карете в Ровердорм отправились также Нэнси с Донахью, тогда как Марион напрочь отказалась покидать Брая, оставшись с ним в лазарете. Поэтому Нэнс попросила Расмуса Селингера за ней приглядывать, а вместе с дядькой оставила для Марион и карету Тейтеров – на всякий случай.

Меня тоже попытались оставить в том самом лазарете.

Прибывшие лекари настаивали на том, что мне нужно лечение и присмотр, но как раз в тот момент я очнулась и принялась так сильно протестовать, что герцог надо мной сжалился. Правда, с одним условием – заявил, что лично отвезет меня домой, после чего станет внимательно следить за моим здоровьем, о котором ему будет сообщать приставленный ко мне лекарь.

Я согласилась на лекаря и на личную заботу милорда герцога – все лучше, чем оставаться в незнакомом мне месте!..

И вообще, сказала ему и остальным, все еще находясь на руках у Тайлора Бартона, – со мной все в полном порядке, так что я не понимаю поднявшуюся вокруг меня суету. И не нужно мне никакого лечения с присмотром!

К тому же герцог Кавингтон вполне может поставить меня на землю – я не собираюсь падать в обморок. У меня хватит сил на то, чтобы передвигаться самостоятельно.

Но он не стал этого делать, и я втайне была ему за это благодарна.

Потому что соврала – со мной все было далеко не в порядке. Именно поэтому почти всю дорогу до дома я проспала, устроившись на бархатной подушечке, заботливо подложенной мне под голову герцогом, и укрытая его плащом.

Тайлор Бартон и Нэнси вели негромкие разговоры, тогда как из меня вышла так себе собеседница.

Но иногда я просыпалась.

Первый раз я сделала это, заслышав в их разговоре слова «пари» и «спор». Но сон оказался сильнее меня и не собирался выпускать из своих объятий.

— Спите, Мира! – услышала я мягкий голос герцога, и он поправил сползший с моего плеча плащ. – Сейчас это для вас самое лучшее лекарство. Вы истратили свой магический резерв настолько, что серьезно ушли в минус, захватив еще и жизненные силы. Каюсь, я не уследил! Но больше опасности для вас нет, хотя в будущем вам стоит научиться контролировать этот процесс.

На мою руку снова легла его уверенная ладонь, из которой полилось тепло целительской магии.

— Именно так! – поддакнула Нэнс. – Мире обязательно нужно учиться, и нет лучшего места для этого, чем Академия Магии Триерса. Но столичные Уилсоны…

Я засобиралась протестовать, попросить у подруги ничего не рассказывать герцогу о моих бедах. Не хотела, чтобы он жалел меня или же смотрел, как на нищую бесприданницу, попавшую в сложную жизненную ситуацию.

Но сон выкрал меня из этого мира, унес за собой туда, где не было никаких забот.

Правда, последняя моя мысль была о том, что Нэнси обязательно воспользуется возможностью и все же расскажет Тайлору, что именно сотворили со мной и Лиззи мои родственники. Подруга ненавидела мою родню так же сильно – нет, подозреваю, даже сильнее, чем я!

Оставалось надеяться, что Нэнс расскажет правду – о том, что во всех наших бедах виновата тетя Азалия, а дядя Персиваль всего лишь тихий алкоголик, полностью подчиненный властной женой.