Книга Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона, страница 133 – Оксана Гринберга

— Они дали показания под заклинанием правды, – невозмутимо сообщил ей следователь. – Арман Деклар пообещал эту сумму за то, чтобы бандиты доставили ему некий медальон, сняв его с шеи Лирьен Милтон-Деклар, ехавшей в той карете. После этого они могли забрать себе все остальное. А если кто-то начнет сопротивляться, то Арман Деклар приказал без жалости тех убить.

На это кузен зарычал, но... так и не проронил ни единого связного слова. Не стал оправдываться даже под неверящим взглядом своей матери.

— Сынок! – прохрипела тетя. – Неужели это правда? Арман, скажи мне, но зачем?!

Тот молчал, а герцог смотрел на меня. Словно хотел узнать то же самое, что и тетя – зачем Арману мог понадобиться мой медальон?

— Говорю же, это мерзкая ложь! – наконец выдавил из себя кузен. – Ничего такого не было!

— Показания даны под заклинанием правды, – невозмутимым голосом напомнил следователь. – К тому же вас часто видели в компании Кровавого Макса. Это подтвердили девицы легкого поведения, обсуживавшие его банду. Заодно мы нашли подзорную трубу с вашими инициалами как раз неподалеку от места ограбления.

— Я давно уже ее потерял, так что…

— Следы поломанных веток еще свежие. На них мы обнаружили кровь, которая, уверен, была из вашей раны на лице. В управлении мы возьмем образцы, чтобы сравнить. Пока же вы арестованы по подозрению в организации заказного ограбления, а также в преступном сговоре с бандой Кровавого Макса.

— Я требую адвоката! – воскликнул Арман, но тетя и дядя не пошевелились.

Смотрели на него, словно все еще были не в состоянии поверить в услышанное. В то, что Арман согласился, чтобы нас убили, если мы начнем оказывать сопротивление.

Я же приложила руку к груди, подумав: интересно, где Арман Деклар собирался раздобыть две тысячи вэллов, чтобы заплатить банде за мой медальон?

Таких денег у Декларов не водилось, а свои акции продавать они не собирались, надеясь на бешеные дивиденды.

Следовательно, тут было что-то другое.

Но ответов у меня пока еще не имелось.

Вскоре следователи отбыли в управление, забрав с собой Армана, и герцог отправился вместе с ними. Вернулся он через два часа, и, пусть было уже довольно поздно, его впустили в пропахший сердечными каплями и коньяком дом.

И все потому, что он привез новости об Армане, заодно заявив, что нам нужно серьезно поговорить.

Разговаривать мы собирались в гостиной, хотя от дяди к этому времени было уже мало толку. Он дошел до такой степени опьянения, что без устали требовал подать ему коньяка и карету, на которой собирался отправиться кутить, заодно почему-то называя тетю: «О, Стефани, моя любовь!».

Та морщилась и просила мужа стать хоть немного серьезнее, но уговорами в этом деле было уже не помочь.

Дядя был безвозвратно пьян.

Мне стало немного жаль тетю – ее сына забрали в жандармерию, обвинив в серьезном преступлении, а муж оказался из тех, на кого нельзя положиться в сложный жизненный момент.

Поэтому я, а не она, покликала новых лакеев и попросила увести дядю в спальню.

Но тот не хотел уходить. Сопротивлялся, заявляя, что он – хозяин в этом доме!.. Требовал немедленно налить ему еще коньяка и подать карету, потому что душа просила праздника.

— Я помогу, – вызвался Конрад – Стазис в некоторых случаях – отличная вещь! Подозреваю, сейчас как раз один из таких моментов.